- Демонстрации силы печ… в смысле пентаграммы, вот ребят. - А еще она дала свой номер, это ли не знак э-э-э… да хрен его пойми, чего! Он у тебя есть и ты красавчег! И ты вытянешь этот сраный шокер из под этой чертовой туши.
- Я убью тебя, затем убью себя и восстану.
- Нет же, я ведь жертва! Я не смогу увидеть результат после смерти. Понимаешь? – Ты здесь не сдохнешь! Ты здесь не сдохнешь? Ну очень стараешься по крайней мере.
- Он прав, брат! Жертвы сразу отправляются в храм великого Ту’уму. Их мирские заботы уходят.
- Правда, а там кормят? - оживился Джейсон, - а то еда тут, если честно не очень.
- Ну смотри, ты уже отнял жизнь у этой жертвы? - Рукой, как будто указываю на жертву, и абсолютно, совершенно не пытаюсь вытащить шокер.
- Да, я велик! – ответил он.
- Отлично! Значит жизнь у тебя в запасе есть, - какой же это п...ц. – перережь себе горло и если ты встанешь…
- Воскресну.
- Да-да прости, воскреснешь, то я пойму, что моя жизнь прожита не зря и с чистой совестью отправлюсь в великую колыбель…
- Храм, - поправили пять голосов.
- Прости-прости, ничтожного, великий храм Ту’ум где и буду эм.. эм… что я там буду?
- Тебя вечно будет иссушать великий Ту’ум.
- Эм… Да пофигу! все ровно лучше, чем здесь.
- Я б поспорил. Еда тут не очень, но не настолько же. – кажется Джейсон обиделся.
- Что скажете братья? - спросили они друг друга.
- Если этот чародей действительно так силен, - сказал один, - то наши жертвы были напрасны.
- Кровь пролита зря, Ту’ум не сможет насладиться, - заявил другой.
- Позор нам! – хором прокричали они.
- Сделаем так как сказала добровольная жертва, - че!?
- Да, братья! Жертвы не должны быть напрасными, - Серьезно!?
- НО, брат, если ты все же умрешь. – остановил моего, кто-то из троицы, - Как мы скроем позор пролитой крови? – Да б..ть.
- Ты прав, брат. В этом случае наш позор будет не кому скрыть.
- Он выживет и выйдет из подпространства. Ту’ум узнает.
- Ту’ум велик! – хор четверых.
- Я убью себя брат, - вызвался один из троицы.
А-а-а! Доставайся ты кусок…
- Тогда, ты, сможешь скрыть позор.
- Так и поступим Ту’ум велик! – хор пяти голосов.
- Ту’ум Велик! – крикнул еще раз психиатр, - поразительно, а это заразительно.
Сектант поднес лезвие к горлу и полоснул. Кровь била ручьем, тело медленно отступает назад.
- Ну, ребят, - негодовал Джейсон, - ну кто ж так делает? Он теперь умирать будет до вечера.
- Мы не спешим, - ответили оставшиеся ребята.
А я спешу, блин.
Тело делает два шага влево, три вправо. Хрипит. Бормочет. Идет вперед и падает.
- Ну что? Умер? Умер? – не унимался Джейсон. – пульс проверь.
Сектант булькнул. Попытался подняться…
Да ну нахрен!
Остался лежать.
- А теперь?
- Он умер, братья. – констатировал один.
- Да, - разочарование всего мира было в этом голосе психиатра, - а я уже хотел поверить в великого Ту’ума.
- Мы скорбим, брат.
- А-а-а! – В открытую поднимаю тело, чертов шокер в моей руке. Максимальная мощь! Мощь! - Победа или смерть!
- Пацаны, я вас съем! – констатировал Джейсон.
Контакты натыкаются на самое уязвимое место любого мужчины. Сектант на секунду замирает и остается стоять. Получилось? Получилось! За стеклом кого-то убивают. Пораженный шокером сектант все еще стоит или время остановилось со мной такое бывает.
Да твою мать! Он двинулся вперед! МОЩЬ! Мне нужна мощь! Почему? Почему психи такие живучие?
- Ежик.
Падай!
- Ежик! – раздался крик психиатра.
- А? Что?
- Он уже того, как бы, - замялся Джейсон, - в отключке.
- Да? Ты уверен? – я не отрывал глаз от сектанта, - мне кажется он идет, но очень медленно.
- Разве что на встречу с Ту’умом, если продолжишь жарить его яички.
Я отпустил кнопку. Сектант упал.