- Понял, Ди, - да я вообще лучше в угол встану, лишь бы от меня отстали.
- А еще, - Джейсон умоляюще смотрел на Ди, - можно цветы будут разного цвета, и что б была надпись, можешь так?
- Это я могу.
- Отлично, - психиатр был безмерно счастлив, - ладно, ты, пока расти. А я сделаю бант. Какой подарок без банта?
***
Смена кадра. Школьник сидит в комнате охраны и смотрит на принесенный ему гостинец. Это была абстрактная помесь ананаса с луком зелено-фиолетового цвета, размером с дикое яблоко.
Она явно очень расстроилась, раз потребовала о таком. Из чего она его вырастила? Вроде Джейсон не приносил ей ни каких ананасов. Может из лука? Но луковицы, так вкусно не пахнут. Ну, она вообще-то может делать каких-то мутантов, но обычно для этого нужна лаборатория. Она мне так рассказывала. Так, кушать захотелось.
Ух. Вроде она была даже счастлива когда передавала его Джейсону, но такая улыбка бывает, когда ребенок сделал шалость и никто не подозревает об этом, и была она немного уставшей. К чему бы это? Вроде не так уж сложно для нее выращивать цветы. Сил вроде нужно немного.
Ладно-ладно, уговор есть уговор, ты это знаешь! Тебя поэтому и не убили в свое время. И так согласно полученным инструкциям.
Первое. Это луковица.
Второе. Не есть луковицу.
Третье. Спрячь ее.
Примечание к пункту три. Как делают это в наших заведениях ты помнишь. Такой способ сугубо по желанию, но ты должен, во что быто ни стало, вынести луковицу из больницы.
Четвертое. Посадить луковицу в моем саду. Рядом с красной «капустой» под номером от 3 или выше.
Пятое. Поливай ее каждый день, не менее пятью литрами воды.
Примечание к пункту пять. Поливай пока не сгниет стебель.
Примечание к инструкции. Я узнаю когда фрукт будет посажен.
Примечание к инструкции два Я абсолютна серьезна.
Ди
Мне нужен вазелин или хорошая идея. А у меня нет ни того ни другого. Бл..ть.
Отступление для лучшего понимания происходящего.
Сержанту по внутренней связи пытаются донести с одной стороны простую, с другой сложную мысль. Вроде все было понятно, пацан заложник и его надо вытащить, с этим проблем у Вилсон не было. Выбить дверь, грохнуть плохого парня, ребенка на руки. Тут вопросов не было. Сложности начинались, когда ей сказали, что переговорщиком должна быть она. Таково требование преступника. На вопрос какого, простите, х..я? Начальство как бы само в ах…е, так что вперед выполняй долг.
Заложник, вроде, обладает, какой-то свободой и всеми силами пытается помочь, делает намеки, и так далее. Даже подсказал об ошибке в системе, что как бы является хорошим знаком. Ей, пока они шли к месту встречи, спецы по переговорам говорили странные термины, которые Вилсон совершенно не понимала.
Но вот что она поняла.
Первое. Надо убедиться, что мальчик жив.
Второе. Убедиться, что за камерами, никто не наблюдает.
Третье. В случаи если ситуация потребует решительных действий нажать на кнопку под рубашкой и тогда ребята ворвутся.
Четвертое. Своим словарным запасом не навредить ситуации. И этот пункт выглядел самым нереалистичным.
Смена кадра. Сержант Вилсон непоколебимой решимостью заходит за угол и видит следующее. Играет джаз. В коридоре в костюме и босой, стоит с букетом из увеличенной петрушки и каких-то желтых крестов-цветов, жутко смущенно и нервничающий Джейсон.
За ним буквой «Т» стоят три стола накрытых скатертью. На ноге буквы лежит связанный цветами человек, лозы идут вверх и цветы выстраиваются в надпись: «Лучшей женщине на свете!» Во рту у человека красовался красный бантик. На перекладине буквы стоял поднос с пирогом и чайный сервиз.
- Здравствуй, - поприветствовал герой романтик.
- Э-э? – ответила дама.
- Я так рад что, вы, пришли.
- Э-э…
- Я знаю все так неожиданно, да и обстоятельства не те, но пообедаете со мной?
- Э-э, да,- дама была поражена.