- Страховка жизни ультра?
- Без проблем, - он не верит, что я это говорю! Я чего-то не знаю?
- Выбраться отсюда не попав на камеры к репортерам, - серьезно, у него лицо, будто я какой-то псих, или быть может клиент мечты, что в его понимании, наверно, одно и тоже, - и выйдете, пожалуйста, я хочу переодеться.
- Все сделаем, - представитель выходил из палаты спиной вперед не отрывая от меня взгляд, - сделаем в лучшем виде. Коробка с вашими вещами на столе, - представитель искал рукой ручку двери, - к счастью бунт не дошел до камеры хранения. Ваши вещи в полной сохранности, проверьте пожалуйста, - он нашел ручку, - подготовлю отказ от претензий, спасибо! – и вышел.
Я чего-то не знаю. Определенно. Ладно, пока никого нет, надо вытащить луковицу. Она мне уже яйца натерла.
Смена кадра. Крис (тот что невразумительный) вытащил луковицу из штанов и спрятал во внутренний карман выбранной толстовки.
Смена кадра. Крис переодевается.
Смена кадра. Запиксели данный процесс, да бы не смущать школьника.
Смена кадра. Крис в кроссовках, джинсах, футболке и толстовке смотрит на себя в зеркало.
Я таким задолбанным нариком, даже после десяти часовой смены не чувствовал и не выглядел. Ну и денек. На часах 22, на работу к 8, вставать в 6. Блеск.
Смена кадра. В палату заходит полицейский и пломбирует пакет с окровавленной школьной формой.
Расписываюсь в бланке на разрешение рассмотрения и экспертизу. Проведут ее только после того, как мой взрослый представитель или адвокат даст разрешение. Фоткаю пломбы и пакет на всякий случай.
Смена кадра. Полицейский уходит. Заходит представитель охраны.
Читаю бланк отказа от претензий. Помимо моих пожеланий туда были добавлены: Пожизненные абонементы в спортзалы – список из двадцати пунктов, проездной на метро, монорельс и скидка на такси – двенадцать пунктов. И так, можно сказать по мелочи, скидочные карты почти на все. Эм. Мутно все как-то, но полезно. А представитель потеет, стучит зубами и грыз бы ногти, если бы не этикет, которому он старался придерживаться. Я, наверное, об этом пожалею, но ставлю свои закорючки и отдаю бланк. Представитель дрожащими руками забирает одну из копий бланка, и уходит раскланявшись, бормоча, что все будет в ближайшее время.
Надо принять «витаминки» и проведать Джейсона. Псих, конечно, но кому сейчас легко.
Смена кадра. Крис подходит к столу регистрации.
- Простите, не подскажите, где сейчас лежит Джейсон Джонсон?
- Это который приехал пристегнутый наручниками к даме полицейской?
- Он самый.
- Третий этаж палата 312.
- Спасибо, большое.
Смена кадра. Третий этаж, палата 312. Из палаты слышно смех и веселье.
Че это у них там?
Смена кадра. Крис заглядывает в палату и видит следующее: На двух кроватях лежат Джейсон и Вилсон, их руки пристегнуты наручниками и поэтому они висят между кроватями. По периметру палаты стоят подчиненные Вилсон и дико ржут.
- Ты прикинь, их свидание.
- Первое уже было, - взрыв смеха.
- А свадьба? – продолжил кто-то.
- Бросание арбуза вместо букета? – смех.
- Нет. Не так, полетит голова тамады, - дикий ржач.
- Да закройте пасти, придурки, - командный тон, сменился яростным отчаяньем. По всей видимости она понимала, что поток шуток ей не остановить, как и подколы на ближайшие лет пять.
- Какой у тебя чудесный голос, - не замечая ничего вокруг, восторгался Джейсон.
- Слышал бы ты, как она поет гимн, - подтрунивал кто-то.
- Она поет голосами всей популяции косолапых, что прошлись по ее ушам. – взрыв смеха.
- Ты еще и поешь любовь моя, - Джейсон не отрывал взгляд от своей дамы. – совершенное совершенство.
- Заткнись, блаженный, - Вилсон уже молила, краснея не то от ярости, не то от смущения.
- Ребят-ребят, а прикиньте их детей, - секундная пауза. Ржач!
- Заткнитесь, уроды, - рычала Вилсон, - Молитесь, твари, я уничтожу вас на физподготовке. Обосретесь у меня от перенапряжения.
- Да хоть три, сержант,- вытирая слезы обратился один из них, - это того стоит.