- Красавчик, - сказал Агент, хотя тут конечно можно списать на недосып но линзы его противогаза выглядели угрожающе, - а я не догадался. Малой, ты там что-то про работу говорил?
Это типа мы возвращаемся к сценарию? Оригинально.
- Да, вызвали всех из отпусков, - отмахнулся низкий, - завидую я, Гарри. Ему по здоровью пришлось заниматься стариками. Самое простое! Где мой отпуск? – крик мольбы в никуда.
Пусть этот день наконец закончится.
- И много их?
- Ну ему повезло, - я взял пилу и примерился к ноге одного из мох «клиентов», - бандиты редко поддерживают связь с родителями и бабушками. И десятка не набралось. Везунчик чертов.
Везунчик, лежит себе в больничке, мультики смотрит, а я тут трупу ногу собираюсь отпилить.
- Не выражаться! – прорычал инвалид, - да, помогите мне уже!
- Малой, помоги, человеку. – приказал Агент.
- Сам помогай, - я пилю ногу, я занят,- у меня работы, как у бога в «дедлай» при сотворении мира.
Да-да, я немного нарушил правило импровизации, но ты здоровый лоб, а я уставший и злой коротышка. Логично, что я тебя послал.
- Какие мы занятые и высокомерные, - Агент подошел к каталке, - ты очень сильно перегибаешь.
Мы еще и обзываемся!
- Перегибаю? – я вскинул окровавленную пилу, - у меня переработки, я не спал уже третьи сутки. Держусь на злобе и растворимом кофе.
- Тише-тише, разбудишь еще нашего гостя. – успокаивал Агент, - спокойнее.
Меня кажется уже несет.
- У меня больше сорока часов переработок, за которые мне еще не заплатили. – низкий угрожающе шипел.
- Будет все будет, - инвалид подкатился к обгорелому, - сейчас уточним пару вещей у нашего гостя. И я тебе заплачу за труды, - инвалид мерзковато хихикнул – хорошо, что не из своего кармана.
Вилли это конечно хорошо, что тебе весело и ты якобы мне заплатишь, но признаться сейчас предел моих мечтаний это кровать.
- И так уважаемый, - Вилли широко улыбнулся, вставная челюсть вылезла наружу, - с пробуждением.
Ну вот, наконец-то допрос начался. По сценарию мне нужно просто немного поработать.
СК. Обгорелый мычал.
- Ой-ой, давайте без угроз, уважаемый… - инвалид открыл папку и показал ее обгорелому, на первых страницах пятна засохшей крови. – Томас Мелери Делайла это ведь твое имя и твоя фотография, я не ошибся?
СК. Обгорелый понял, что в руках инвалида была папка с его личным делом.
Почему пила такая тупая? Какой-то нерациональный труд и убаюкивающий. Не спать. Надо как-то взбодриться, где моя болгарка?
- Значит, да, хорошо, - Вилли перевернул страницу, - знаешь Томми? Я знаю где ты родился, какой детский сад посещал, в какой школе учился, точнее в каких, - инвалид переворачивал страницы личного дела, - а ты ее сменил ни одну и не две, но уж точно ни одной ты не закончил. Сидел по малолетке дважды. Был в банде, какой опасный, смотри, какой у тебя тут детский невинный пушок, под носом, - Вилли указал пальцем на фотографию.
СК. Заработала болгарка. Звук дисковой пилы разрезавшей плоть и треск кости. Все обернулись. Крис отпиливал ногу возле бедра. Почувствовав взгляд трех пар глаз на своей спине, мальчик обернулся.
- Что?
- Не мог бы ты по тише? – Вилли как бы «намекал».
- Ну ладно, - я облокотился на стол, - раз вы не хотите, что бы я работал.
СК. Вилли повернулся к Томми.
- И так, Томми, на чем мы остановились? – Вилли пытался вернуться к допросу. – Ах, да ты был очень плохим мальчиком. В начале была хулиганка, но потом ты, грабанул магазин и убил кассира. Была это удача или не удача, все зависит с какой стороны посмотреть…
Блин, кажется, я сейчас засну. Вилли как будто колыбельную читает.
- … с точки зрения банды «респект и уважуха», а вот со стороны морали ты…
СК. Заработала болгарка.
А!? Что? Я не сплю.
СК. Крис все еще держал болгарку и засыпая включил ее.
На меня снова обратили внимание.
- С…а, ты, - ну раз на меня смотрят, надо говорить, - тварь, паскуда, па…