– Коктейль-то всё ещё хочешь? Или сок? Я там купил ещё фруктов и сладкого, если вдруг захочется.
Смотреть в окно она не перестала. Ещё секунды две. Настороженно обернулась сперва на меня, затем – в поисках моей покупки.
– А коктейль какой? – поинтересовалась.
– Я не знаю, какие ты любишь, так что взял все вкусы, какие были. Кажется, там есть клубничный, шоколадный, ванильное мороженое, ещё какой-то…
– Мята-шоколад? – оживилась девчонка.
Аж глаза загорелись.
– Эм… – покосился на пакет с покупками, лежащий на заднем сидении. – Не уверен. Просто шоколад точно есть. А вот мяту не помню. Но завтра из города могу привезти и такой, если надо.
– То есть, нет мятно-шоколадного? – потянулась к пакету, сунув в него свой очаровательный носик.
А в итоге вытащила… печенье. Моё.
– А вот это не тебе, – тут же отобрал упаковку.
– То есть как это не мне? – возмутилась тут же моя спутница. – Ты сам сказал, что купил всё для меня! Так что это – тоже моё, возвращай! – округлила глаза, схватившись за упаковку в моей руке.
Да так ловко, что без особого труда обратно себе присвоила. Впрочем, с учётом, что по большей части я был занят вождением, не удивительно. Пришлось снова тормозить.
– Эй! Сказал же, моё! – поспешил вернуть своё печенье. – Вон, ешь свои шоколадки с пончиками!
Конечно, отнять не получилось – Василиса вовремя отводила в руку в сторону каждый раз, когда я почти хватался за причину нашего спора. Впрочем, не сказать, что я действительно хотел победить. Тем более, и без того это сделал. И наградой мне стал весёлый звонкий смех девушки. Да я и сам посмеивался, чего уж там.
– Ну, и пожалуйста, – сделал вид, что обиделся и перетащил к себе на колени сразу целый пакет. – Вот и ешь одно печенье!
– Ну не-е-ет, ты не можешь так со мной поступить! – возмутилась заново Василиса, подавшись вперёд в намерении отвоевать обозначенное мной.
Пришла моя очередь удерживать оборону.
– Хуже! Я уже так поступил! – окончательно расхохотался, отворачиваясь от неё, открыл дверцу и едва не вывалился на улицу, так как кое-кто решил налечь мне на спину, чтобы вырвать из моих рук пакет.
Пришлось снова изворачиваться. Повернулся обратно к ней лицом и закинул пакет ей на спину, крепко обняв, чтобы не могла пошевелиться. Так мы и зависли, наполовину выпав из машины.
– Вот так-то лучше, – постановил и принялся рыскать в нём в поисках пончика.
За это меня попытались защекотать, а когда я не отреагировал – щипать. На одном из таких щипков я всё-таки дёрнулся назад.
– Ай! Осторо…
И мы всё-таки упали. Прям на проезжую часть. Я – на спину. Василиса – на меня сверху. Ведь из импровизированных объятий я её не выпустил. Всё ничего, если бы не одно «но» – никогда ещё у меня так быстро не вставал, как сейчас. С одного понимания того, где находится девичья ладошка. А лежала она аккурат на моём члене. Трофейный пакет был мною позабыт тут же. И понятное дело, Василиса не могла не почувствовать изменений в моей физиологии.
– Так, куколка, а давай ты теперь аккуратно сползёшь с меня, и мы сделаем вид, что ничего такого не случалось, ладно? – попросил едва ли тем спокойным тоном, каким собирался.
Голос позорно срывался, а руки только крепче прижимали к себе хрупкое тело. Тем более, что исполнять мою просьбу Василиса не спешила. Неотрывно смотрела в мои глаза… секунды две, потом взгляд сместился к моим губам, застыв на них с нескрываемой жадностью, а изящные пальчики чуть сдавили мой член.
– Да, – прошептала она, подаваясь в дополнение ко всему и бёдрами навстречу.
И вот он – мой настоящий нокаут. Потому что стоило только ощутить, как она трётся своими бёдрами о мои, контроль приказал долго жить. Да я уже и себя-то едва помнил, не говоря о том, чтобы осознавать происходящее в полной мере. Разве только то, как глубоко и скоро я вновь могу оказаться в ней.
– Василиса! – рыкнул по-звериному, когда её ладошка ещё крепче сжала мой член.
Блядство!
Сам не понял, как оказался сперва на ногах, а затем и в машине. Пакет, кажется, так и остался валяться на зимней дороге.
Девичья ладошка погладила член по всей длине…
Да и хрен с ним!
Хрен с ними всеми!
Пусть она только…
– Ещё! – почти скомандовал, отодвигая кресло вглубь салона и удобней усаживая её на себе.
Василиса подчинилась. Я же в это время в спешном порядке стаскивал с неё пальто и развязывал халат.
– Сама виновата, – прошептал на собственные действия. – Но не скажу, что не желал того же, – закончил едва ли внятно, когда пальцы, наконец, добрались до горячей и влажной плоти. – Чёрт! – выдохнул, погружаясь в манящую глубину. – Нельзя же так со мной… – больше себе чем ей проговорил.