Но останавливать не стал. И из гаража выехал не сразу. Сперва с минуту сидел и смотрел прямо перед собой, призывая себя к спокойствию и настраиваясь на очередную долгую поездку. Почти получилось. Ровно до момента, как Василиса не оказалась рядом на соседнем сидении. Сладкий аромат её парфюма тут же пропитал мои лёгкие, заставив сердце ускорить своё биение. А вся перекачиваемая им кровь резко ударила в пах. Под пальцами скрипнул руль. Так сильно я его сжал, чтобы сдержать порыв и не наделать глупостей. Хватит. Ночью уже и так… натворил. Больше нужного. Не хватало ещё, чтобы Игнат узнал о нас с его невестой от других. Правда, от шпильки всё равно не удержался. Моя ревность и шанса не оставила благоразумию. Душила хуже любой удавки.
– Что уж не голой-то решила поехать? – скривился, выруливая к воротам из усадьбы.
Сидящая рядом обернулась ко мне с приоткрытым от удивления ртом. Зависла так ненадолго.
– А Игнату понравилось, – хмыкнула в итоге.
– Конечно, понравилось. Покажи мне того, кому не понравилось.
Пальцы на руле разжались и снова сжались.
– Тебе, например?
– А мне должно нравиться? – поинтересовался как можно более бесстрастно, хотя жжение в лёгких уже достигло своего предела.
Пришлось вдыхать и выдыхать, заново наполняя их кислородом, попутно мысленно призывая себя к терпению.
Терпи, Орлов, терпи!
Ты сможешь.
– Сам сказал, что всем нравится, – безразлично пожала плечами Василиса. – Но ты же у нас – не все, – съехидничала. – Тебе, скорее, такие, как Таня, нравятся.
– Такие? – деланно удивился, стараясь не улыбаться слишком широко. – Это какие?
– Не такие, как я?
– А ты себя к какой категории относишь? – бросил на неё лукавый взгляд. – Ну, чтобы мне знать, с чем сравнивать.
А ещё возникло чувство сродни дежавю. Будто так уже было. Впрочем, почему «будто»? Так оно и было. Совсем недавно. Тройку недель назад. Но по ощущениям – очень и очень давно. В другой жизни.
– М-мм… Как там было? – сделала вид, будто призадумалась. – Сука и шлюха? По твоим же словам.
– Кхм… – невольно замялся с ответом. – Тогда Таня и правда не в моём вкусе. Она ведь не такая, – съехидничал. – Всего лишь моя помощница.
Дыхание затаил в ожидании реакции.
И да, я не солгал. Да и ведь обещался помочь девчонке. Вот. Помогаю. Тем более, Татьяна действительно умница и схватывает всё буквально на лету. Сокровище, а не помощница. А главное, не вешается на шею, как все остальные. Идеальная работница.
В зелёных глазах на такую новость с моей стороны отразился целый спектр эмоций. Начиная от неприкрытого удивления, заканчивая вспышкой самой откровенной ярости и злости. Вот и губы она поджала в явном недовольстве.
– Ну да, – отозвалась односложно.
А я снова заулыбался. И промолчал. А через полчаса мы уже входили в фойе клиники.
– На этот раз я тебя здесь подожду, – указал на диванчик для посетителей, вручив ей направления. – Думаю, там ты и без меня справишься.
– Ага, – отозвалась неуверенно моя спутница, уставившись на дверь лабораторной.
С места так и не сдвинулась.
– Ну что ещё? Только не говори, что ты баночки ставить боишься на поднос?
Ответом мне послужило насмешливое фырканье. Скрылась за соседней дверью. Вернулась быстро. А вот туда, где предполагалось сдать кровь, заходить опять не спешила. Стояла и мялась, в нерешительности комкая направления между пальцами.
– А давай я сюда потом схожу? – спустя некоторую паузу посмотрела на меня.
Сама и вовсе шаг в сторону сделала.
– Ты что, правда, уколов боишься? – уточнил недоверчиво, поднимаясь с дивана и подходя к ней, отобрав бумаги, пока она их не порвала.
Девушка смущённо улыбнулась. И посмотрела на меня до того жалобно…
– Идём, трусиха ты моя, – вздохнул, приобнял девушку за плечи и так и вошёл с ней в нужный кабинет.
На стул возле врача тоже сам усадил. А она сразу вцепилась в мою руку, как если упадёт с десятого этажа, если перестанет держаться. Крепко сжал одной рукой её плечо, вынуждая оставаться на месте, а другой отдал нужные направления. Целых четыре. Два на забор крови из вены и столько же – из пальца. Лаборантка тут же принялась отмечать их номерами, а затем что-то записывать в своей тетрадке.
– Могу галстук одолжить, – предложил Василисе, заметив с каким ужасом та смотрит на иглы.
– Галстук? – обернулась ко мне.
– Ага, глазки завязать. Когда не видишь, не так страшно. Мне мама в детстве так делала. Правда не галстуком завязывала, а ладонями накрывала, – поделился с ней воспоминанием. – И пела.
Меня одарили очередным жалостливым взором.