Да и в голове до сих пор не укладывалось узнанное. Жалкого часа как-то маловато для осознания подобной хрени. Но и мысли не возникало, что куколка наврала. Так не лгут. Тем более, с её рассказом всё встало на свои места. Все странности в поведении других рядом с братом. Как и поведение самой Василисы.
– Эй, ты шею себе свернуть собрался? – хмуро прокомментировал выбранный мной скоростной режим Игнат. – Или нам обоим? – дополнил уже насмешливо.
– А это ты мне скажи, – взял с приборной панели конверт с письмом деда и бросил тот ему на ноги.
Брат уставился на бумагу с заметной брезгливостью. Сразу понял, кто написал. Бегло прочитал. Вернул обратно на панель.
– И? Дальше что? Будешь отчитывать меня, словно моя мамочка, про подобающее примерное и непримерное поведение? – лениво протянул родственник. – Скорость сбавь. А то ещё немного и наследник всей нашей империи будет расти в приюте. Или наследница.
– Или две, – вернул ему его же слова. – И с чего вдруг в приюте сразу? Будущая мамочка в другой машине едет. Точно выживет, сама же и воспитает, – потянулся к бардачку, достав из него другие бумаги и тоже отдал ему. – Твой человек? Следит за мной тоже по твоей просьбе?
Вот теперь он удивился.
– Был. Моим. Больше нет, – помолчал немного. – Уверен, что это он? И… – нахмурился. – Блядь! – выругался. – За тобой слежка, а ты мне только сейчас об этом говоришь?
– Был? – усмехнулся. – Ну, пусть так. Сегодня запалил его тачку, когда Василису домой после клиники вёз. Пришлось свернуть на боковую дорогу для проверки. Тот мимо проехал и больше не вернулся. Может, это всё просто моя паранойя, но я решил перестраховаться.
– Ты меня в чём-то подозреваешь? – выгнул бровь Игнат. – Если так, прямо говори, а не води хороводы. Я это дерьмо и так каждый день от других глотаю, – замолчал, но ненадолго и только для того, чтобы набрать чей-то номер: – Самосвалова мне найди. Быстро. И тихо. Чтоб к вечеру появился перед моими глазами, – скомандовал абоненту без лишних распинаний и тут же отрубил вызов. – Если сомневаешься, у него спросишь, – вернул своё внимание ко мне. – Сам. Как ты умеешь. В лучших традициях. После – ещё раз в мамочку сыграем.
Нашёл козла отпущения…
– Предпочитаю разнообразие в играх, – огрызнулся невольно. – А ещё лучше вообще без них обходиться. Но ведь не всегда ситуация позволяет такую роскошь, правда же?
Да, откровенный намёк. Но и не его одного ходить вокруг да около бесило. Всегда проще решить всё и сразу. Жаль, не в этот раз.
– Я сладким мальчиком никогда не был. И ты, и я, мы оба об этом прекрасно знаем, – скривился Игнат. – Может, наш дед и считал, что надо всегда подставлять вторую щёку, даже если тебе со всей дури ебашат по башке, но мне моя физиономия роднее и ближе всяких отбросов. В конце концов, когда, к примеру, какой-нибудь мудак начинает наживаться за мой счёт, отбирая кусок каравая моей семьи, уговоры и наивная вера в то, что ворюга исправится, а потом вернёт всё обратно – бред сивой кобылы. Если бы я таких прощал, давно бы весь капитал Орловых по миру разошёлся, – сделал паузу, достал из кармана пачку сигарет, вытащил одну и прикурил. – Уж кто-кто, а ты, брат, должен это прекрасно понимать. Или ты – сила. И победитель. Или слабак. В проигрыше.
– Но не во всём, брат, не во всём. Не всё решает грубая сила. То, о чём ты, в своём стремлении подмять всех под себя, подзабыл. Как и о том, что не всё можно купить. Не всех. И мне бы не хотелось однажды проснуться и понять, что у меня больше нет брата.
Больше ничего не сказал. Сосредоточился на дороге. И скорость, наконец, сбавил. Вдохнул и выдохнул. Удавка, на шее, наконец, ослабла.
– Когда это ты стал такой неженкой, солнышко? – участливо поинтересовался Игнат. – Но ты прав. В последнем. Мне бы тоже не хотелось, – прозвучало уже жёстко и непримиримо.
– Наверное, я им был всегда. Не зря же избегал этой кабалы. Потому что знал, что тоже не смогу просто так глотать это дерьмо, как дед и родители. Но и как ты – тоже не смогу, Игнат. Мне службы за глаза, до сих пор ночами иногда просыпаюсь в холодном поту. Честно говоря, не знаю, на что дед рассчитывал, требуя моего возвращения. Не припомню, чтобы тебя хоть когда-то волновало чьё-то, и в особенности моё, мнение. Да и не умею я убеждать. На словах, – горько усмехнулся нелепости своих слов.
Сперва нотации ему прочитал, а в итоге сам же признал, что привык решать всё силой. Да только те ситуации действительно требовали крайних мер. Потому что иначе не получалось.
– Ну, почему же? – ухмыльнулся через повторную затяжку Игнат. – Если бы это было так, я бы не отдал тебе бразды правления. Завтра ты будешь сам по себе, – протянул философским тоном. – И не вздумай звонить мне и жаловаться, кстати! Я буду занят. Своей женой.