– Мне моя тачка ещё дорога, знаешь ли. А она вдруг снова разрисует её, и на этот раз какими-нибудь ромашками с сердечками розовыми… Нет уж, – передёрнул плечами.
– Ого… – тоже впечатлилась Полина.
– Хотя… Как думаешь, розовый цвет волос твоей сестре пойдёт? – призадумался, открывая дверь и ловя одного из хорьков, который решился прошмыгнуть в коридор самостоятельно.
– Не зна-а-аю… – реально призадумалась.
– Тогда надо узнать! – постановил я. – Завтра куплю краску, посмотрим!
На меня уставились с непередаваемым ужасом.
– Серьёзно? – разинула рот.
– А ты думала, откуда у твоей сестры зелёный цвет волос? – ухмыльнулся.
Не ответила. Скосилась на меня с опаской, нервным жестом пряча свою косу за спину.
– Не боись, малая, будешь любить мой джип, я буду любить твои волосы, – заверил я её.
Малышка вздохнула.
– Папа тоже любил свой джип больше, чем нас с сестрой, – покачала головой, подхватила обоих хорьков и поплелась в комнату напротив.
– А у нас папа любил больше всего работу. У каждого свои тараканы, не расстраивайся. Зато у тебя замечательная сестра, которая любит тебя сразу за всех.
– Я не расстраиваюсь. Василиса сказала, что больше нашей мамы нас всё равно невозможно никому любить. Так сильно она нас любила, – улыбнулась, хотя вышло грустно.
– И это правда, – приобнял Полину за плечи, открывая перед ней дверь спальни Игната, где сладко продолжала спать Василиса. – Ладно, малыш, спокойной ночи тебе. Вам обеим.
Улыбнулся ещё раз ей на прощание и направился, наконец, к брату. Тот пребывал на прежнем месте, где я его оставил полчаса назад. Пьянее прежнего.
– Ну, теперь ты рассказывай, что и где болит, – вздохнул, закрывая за собой дверь и подходя к столу. – Или нет, – добавил через паузу, поняв, что Игнат банально спит уже.
С недопитой бутылкой в обнимку.
И вот что с ним делать?
Помогать, не помогать?
Или придушить, пока есть такая возможность?
Но совесть так некстати напомнила, что так поступать бесчестно, особенно, с тем, кто тебе так доверяет, что не боится и спину подставить под удар. И вот последний факт вынудил со вздохом признать поражение. Скорее всего, я совершал ошибку, но и иначе не мог. Всё же прав он был, говоря про мою тягу к справедливости.
Правда, на телефон такую картину запечатлел. Сделал в редакторе приписку «Игрушки бывают разные» и отправил ему на почту. Пусть утром полюбуется на себя. После убрал телефон обратно в карман, примерился, присел, закинул брата себе на плечо, с кряхтением поднялся и направился прочь из кабинета.
– Как ребёнка, ей-богу, – проворчал, тяжело дыша. – Только вместо ребёнка, бочонок с ножками, полный алкоголя.
Брат даже что-то попытался ответить.
– Спи уже, – отмахнулся я от него.
Медленно поднялся по лестнице, дошёл до нужной спальни, там и сгрудил свою ношу прямо на кровать. Чуть подумал и стащил с него одежду. Ещё и одеяльцем заботливо прикрыл весь срам.
– Ну, прям как в наши девятнадцать, – горько усмехнулся при виде такой картины.
Жаль, нам давно не девятнадцать, и мы далеко не те, кем были раньше. Хуже. Намного хуже. Всё. И как разгрести теперь это всё безболезненно для нас с ним, я так и не придумал. Потому что невозможно это. А жаль…
Глава 31
Василиса
День выдался особенно тяжёлым. И это при том, что на этот раз меня никто не мучил, не угрожал и не доставал. Никаких нагрузок, как физических, так и моральных. Наоборот. Орлов-старший буквально источал доброжелательность, заботу и благодушие, постоянно улыбался и подшучивал в компании моей младшей сестрёнки. Но я, глядя на них, чувствовала лишь то, как сильнее разрастается зияющая дыра пустоты в моей душе.
Что происходит?
Неудивительно, что так саму себя измотала противоречиями, что уснула почти сразу после ужина. Единственное, что ещё сделала – позвонила Жанне. Но та не взяла трубку. А проснулась я уже после полуночи. Полина спала рядышком, подложив ладошки под щёку. И не одна! К ней прижалась парочка пушистых комочков. Как котятки к кошке-маме. Вот только Полина им явно не мама. А котятки… Хорьки!
– Да вы издеваетесь… – проворчала, поднимаясь на ноги.
Даже гадалкой быть не надо, чтоб знать наверняка, чьих это рук дело! Вот и направилась прямиком к виновнику. Правда, дальше порога спальни так и не продвинулась. Притормозила у двери. Призадумалась. Вернулась. В ванную. Сперва требовалось немножечко подготовки… А уже потом в самом деле заявилась в спальню к Ярославу. Без стука. Благо, дверь не была заперта.
А он…
Нагло дрых!
Бессовестный…
И это после того, что я ему днём в сообщении написала!