Мужчина, сжав переносицу большим и средним пальцами, опирался локтём о край стола, прикрыв глаза. Моего появления не заметил. Я же зависла на том факте, что широкую спину обтягивала самая обычная белая футболка, которую дополняли серые потёртые джинсы. Непривычно. И вдвойне – когда поняла, что появившийся вскоре другой Орлов одет точно так же.
– Доброе утро, неспящим, – поздоровался он громко. – Как самочувствие, братец? – поинтересовался уже ехидно, остановившись рядом с тем, к кому обращался. – Аспиринчику? – предложил следом участливо.
Показалось, или Игнат действительно вздрогнул от неожиданности, услышав голос Ярослава? Поморщился. Распрямил плечи, сел ровнее. Теперь и моё присутствие заметил.
– Уже наглотался с утра. Лидия Михайловна чем только не напичкала, – вздохнул, сосредоточившись на тарелках перед собой.
– Эх… – наигранно расстроенно вздохнул младший из братьев, отодвигая для меня стул. – А я уж надеялся самому тебя отпаивать, – усмехнулся лукаво. – В прошлый раз, помнится, ты в одночасье протрезвел.
– Это ты сейчас про тот день, когда я выблевал почти все свои кишки, когда ты подсунул мне какую-то дрянь? – выгнул бровь Игнат, глядя исключительно на… меня.
Вернее, на стул, спинку которого затронул Ярослав.
А я только сейчас сообразила, что во всём этом не так.
Ни слова в мой адрес.
Уселась, как на эшафот поднялась.
Сам Ярослав тут же отошёл и уселся напротив, по левую сторону от брата.
– Действенно же вышло, – ответил запоздало на вопрос брата, тоже сосредотачиваясь на еде. – Чем тебе не понравилось? И не дрянь, а простое рвотное.
Орлова-младшего одарили снисходительным взглядом.
– О, я был в восторге. Придёт время, и ты оценишь, – заверил Игнат. – Знаешь, это очень полезно, – взялся за вилку. – Избавляться от всего лишнего, – вновь посмотрел на меня. – Не так ли, любимая? – воткнул столовый прибор в свой омлет.
На меня смотреть так и не перестал.
А сам жест…
Ощутила себя той самой едой на его тарелке.
– Кхм… – в горле встал ком. – Вам двоим виднее.
Ярослав тоже заметно напрягся.
– Может быть, – заметил уже вслух. – Когда в моей жизни появится что-то действительно не нужное, обязательно припомню твой совет. Пока в ней всё нужное.
На губах Орлова-старшего расцвела ленивая понимающая ухмылка. А пальцы, сжимающую вилку, сдавили металл так, что кончики побелели. Смотреть исключительно на мою персону он так и не перестал.
– А это не совет, брат.
– А я понял, брат.
Последующая пауза показалась просто нереально долгой. Сколько бы продлилась эта тишина, если бы не…
– Bonjour à tous! – звонкий голос Полины разнёсся по всей террасе, а мою шею обвили детские объятия.
Сперва меня, потом… Игната.
– Et bonjour, ma petite dame, – отозвался Орлов.
А вот Ярославу вместо французского приветствия достался сдержанный кивок, после чего младшая сестра уселась на свободный стул. Последний промолчал, сосредоточился на завтраке, который поглотил меньше, чем за минуту. И явно собирался уйти, когда зазвонил телефон Игната. Тот, взглянув на экран, принял вызов и вышел первым.
– Он всё знает, – обронила, глядя в пустой дверной проём.
Кто бы знал, чего мне стоило не поддаваться переполняющей панике. Голова буквально взрывалась криками отчаяния.
– Знаю, – сухо отозвался Ярослав. – Не паникуй.
Легко сказать!
Куда сложнее – выполнить.
К тому же:
– Знает… про хорёчков? – подала голос Полина. – Разозлится, да? – поникла, уставившись на свою тарелку с недоеденным завтраком.
– Не переживай, малыш, хорёчки в безопасности, – улыбнулся ей Ярослав ободряюще.
– Но может он не будет злиться? Игнат же хороший, я ему сама всё-всё объясню, и он разрешит их тут оставить, правда же? – посмотрела с надеждой на мужчину.
– Очень хороший и обязательно разрешит, – поддержал её мужчина. – Не будет же он выставлять за порог сам себя? – подмигнул.
– Сам себя? – не поняла я.
Полина заметно смутилась. Всего на секундочку.
– Я назвала своих хорёчков в их честь! – объявила радостно. – Они ведь тоже два брата!
Аккурат в этот момент вернулся Игнат.
– Кого ты назвала и в чью честь, маленькая леди?
И снова она смутилась.
– Х-хорёчков, – промямлила виновато. – Как вас. Тебя и Ярослава.
На физиономии Орлова-старшего отразился целый спектр эмоций. Начиная от недоумения, заканчивая неподдельной насмешкой. И последующий немой вопрос адресовался уже другому Орлову.