Обнял её, как в последний раз, глубоко втягивая лёгкий цветочный аромат духов. И отвечать на провокацию ничего не стал. Просто замер на несколько мгновений, запоминая данный момент нашего единения. Не так много шансов выпадало в эти дни, чтобы побыть наедине с Василисой. Если только ночью. А вот днём приходилось играть свои роли для отвода глаз охране.
– Пообещай, что будешь осторожна? – почти попросил. – Что будешь сидеть тихо, как мышка, и не лезть на рожон. А лучше в клинике. И не уходи оттуда никуда, даже если охрана Игната будет этого требовать. Сделай вид, что у тебя давление упало, подскочило, или что там ещё бывает у беременных, не знаю. Пусть врачи тебя под надзор возьмут. Но никуда из клиники не уходи, поняла? Я вернусь завтра вечером…
Дальше я со словами не нашёлся. В горле встал горький ком, а внутри медленно что-то замерзало. Мне катастрофически не хотелось оставлять Василису одну. Казалось, сделаю это и больше не увижу. Вот и цеплялся за неё, как утопающий за соломинку. Понимал, что нужно быть собранным и уверенным, чтобы Василиса тоже не впадала в панику, но страх сдавливал всё внутри. Самый великий, какой мне доводилось только испытывать. Если вообще хоть когда-нибудь доводилось. Дерьмовое чувство. Никогда не считал себя слабым, но эта девушка с самого начала делала меня уязвимым. А на войне нет места слабости. Это прямой путь в яму. Но совладать так сразу с гнетущим чувством неизбежности тоже не получалось. Вот такая вот хрень.
– Тебе не кажется, что ты слегка преувеличиваешь? – улыбнулась ласково девушка и провела кончиками ногтей по внешней стороне моей ладони.
Ну да, преувеличиваю…
Впрочем, она права, что-то я размяк. Ей нужны уверенность и сила сейчас, а не мои хреновы переживания.
– Ты права, – согласился вслух. – Просто я, кажется, уже по тебе скучаю. По вам обеим, – переместил одну из ладоней с её спины на пока ещё плоский животик. – Ты все витамины сегодня утром выпила? Про вечерние не забыла? Всё с собой?
– Да, папочка. Всё с собой. Всё выпила. И про вечерний приём тоже не забуду, – покивала с самым серьёзным видом Василиса. – И да, мы уже тоже по тебе скучаем, – перехватила мою руку на своём животике, аккуратно сжала пальцы.
– Хорошо, – кивнул и замолчал ненадолго. – И нам уже точно пора, – отстранился со вздохом, посмотрев на Полину. – Мы тебе позвоним, как долетим, да, малая? – улыбнулся ободряюще.
Девочка охотливо покивала несколько раз.
– Я тоже буду по тебе скучать, – схватилась она за Василису. – Приезжай скорее, ладно?
– Куда ж я от вас денусь, – хмыкнула старшая из сестёр. – Ну, всё, давайте, а то вообще никуда не улетите, совсем опоздаете, – легонько оттолкнула нас обоих от себя.
Я тоже больше не стал разводить дальнейшую полемику, но по итогу не прошёл и пяти шагов, как вернулся и впился в любимые губы жадным поцелуем.
– Люблю тебя, поняла?
Ответа дожидаться не стал. Вернулся к Полине, ухватил её за руку и почти бегом направился на регистрацию. Так и не обернулся больше по итогу. Боялся, что не улечу тогда уж точно. К тому же, гнетущее чувство неизбежности никуда не делось из меня, наоборот росло с геометрической прогрессией с каждым удаляющимся от неё шагом. Невольно задумался, чтобы посадить Полину одну на самолёт, там её точно встретят и обустроят. И я бы так и сделал, если бы не одно «но» – и так на голову малышки вывалили дохера всего за эти дни, чтобы ещё и одну оставлять в такой момент. Всё же одно дело лететь в известность и к родным, другое – непонятно куда и к кому. Ещё эта Жанна… как специально выбрала время для операции. Хотя может и специально. Если Игнат попросил.
Боже, Ярик, о чём ты только думаешь?
Не настолько же эти двое свихнулись: одна на почве денег, другой на почве больной любви?
– Полин, – обратился к малышке, когда мы уже взошли на самолёт и уселись на свои места. – Я хочу, чтобы ты запомнила кое-что, – склонился к ней ближе, протянув ей большой бумажный конверт. – Здесь документы на всё моё имущество и доступ к личным счетам. Хотел отдать твоей сестре, но раз уж она с нами не летит, отдаю тебе. Я не хочу тебя пугать, но и не буду врать, что всё хорошо. Поэтому, как только мы приземлимся, я пересяду на другой самолёт и вернусь обратно к твоей сестре. Да, тебя приютит семья моего друга, но, если что, эти бумаги помогут вам с сестрой спрятаться. Поэтому возьми и береги их, как самое настоящее сокровище, поняла?
– Я не маленькая и не бестолковая. Василиса мне всё объяснила, – нахмурилась девочка, уставившись на поданное ей, хотя брать не спешила. – И Василиса сказала, что всё будет хорошо. Ничего такого не понадобится, – сложила руки на груди.