А я…
Я просто марионетка.
Послушная.
Может, это просто шок?
Как ни старалась собрать мысли воедино – сплошная каша.
Как размазало…
Не только рассудок.
Меня. Всю.
Сопротивление?
Тупость…
Вот и терпела.
Почему?
Нет, не сдалась.
Средство связи.
Банально стащила его. У той, кто принесла белоснежный наряд с длинным шлейфом для меня. Видела её впервые. Ни одной из тех, что обычно прислуживали в усадьбе, не было. Как и Лидии Михайловны. Правда, едва ли я достаточно внятно объяснила всю ситуацию Милене. Опасалась, что поймают.
Не поймали…
Но церемония регистрации брака всё же началась.
Зимний сад утопал в лентах. Алых. Кроваво-красных. Может быть для других – тех, кого тут собралось, и немало, это выглядело иначе, но не для меня. Едва ли я способна оценить красоту окружающей обстановки в полной мере. Не упасть бы, пока иду.
Хотя, даже если дойду, не падение ли?
Оно самое…
Предательство.
Когда сердце в груди сжимается с такой силой, что не выдержишь. А всё равно выдерживаешь. Будто во сне – всё не с тобой происходит. С кем-то другим. С теми, кто радостно улыбается, одобрительно наблюдая за каждым твоим шагом и восторженно перешёптывается, оценивая искусность умелой причёски, шик дизайнерского платья, что сковывает в тиски безысходности.
Щелчки камер, вспышки, музыка… Я останавливаюсь под злосчастной аркой, увитой цветами и теми же алыми лентами, сдавливаю ещё одну порцию цветов в своих похолодевших ладонях. Понятия не имею, кто все эти присутствующие люди и та женщина, что начинает с расстановкой плавную громкую речь, вещая что-то про институт современного брака, принципы верности, привязанности и грядущего семейного счастья. Всё, что я знаю, это:
– Нет.
Твёрдое. Решительное. Моё.
Голос звучит довольно тихо. Но слышат все. Точно знаю. Пусть и не смотрю на них. Лишь в синий взор, что планомерно наполняется яростью. Где-то там, чуть поодаль разносятся недоумённые перешёптывания. Кажется, мне никто не верит.
Ни один из них.
Кроме Игната.
Слишком болезненно смыкаются его пальцы на моём запястье.
– Кхм… Василиса Александровна, вы уверены? Я спрошу ещё раз… – проговаривает женщина поблизости.
На неё тоже не смотрю.
– Я уверена. Нет.
Пусть мне больно. Пусть я совсем скоро пожалею. Расправа во взгляде Игната читается слишком явно, остро, неумолимо – не проигнорируешь, сколько не пытайся отстраниться.
– Дайте нам пять минут. Мы вернёмся, – проговорил скрипучим голосом мужчина.
Хватка на моём запястье становилась просто невыносимой. Я едва сдерживала крик боли, пока Орлов тащил меня прочь от публики, за собой, в первое попавшееся помещение.
Кухня…
Она опустела в считанные мгновения.
Запечаталась со всех сторон закрытыми дверями.
Новая порция боли пронзила моё бедро, едва меня отшвырнули от себя, как какую-нибудь самую настоящую мерзость. Ударилась об угол стола.
– Безболезненный вариант, по всей видимости, не для тебя, верно? – прошипел зло мужчина.
Его ладонь взмыла вверх, занеслась надо мной. Я зажмурилась в ожидании повторной боли и вся сжалась. Но пощёчины не последовало. И я воспользовалась этой внезапной паузой.
– Нет, Игнат! Нет! – вновь посмотрела на него. – Ну, зачем тебе я? Возьми любую другую. Я – не могу, понимаешь? Не могу! Хоть что делай, хоть убей, не могу, не буду!
Кажется, это истерика…
Да и чёрт с ней.
Тем более, что это самым непостижимым образом сработало. В какой-то мере. Игнат слегка прищурился в промедлении. Его ладонь с хрустом сжалась в кулак. Упёрлась в стол.
Не в меня – уже прогресс!
– Если бы я хотел любую другую, то давно взял бы, – странно быстро успокоился Орлов. – Но мне ты нужна. Так что отрицай сколько угодно, мне плевать. Будет, как я хочу.
Покачала головой, сосредоточилась на его сжатой ладони.
– Что это за любовь такая? Тебе не только на меня плевать, на родного брата – тоже. Ты хоть понимаешь, что с ним будет, когда Ярослав узнает? Что он с тобой сделает? С тобой, со мной, с нами обоими, – и сама не особо осознавала, что несла. – Ты правда готов разрушить всё, из-за меня? Разве я стою этого? Очнись, Игнат. Я ведь, по сути, никто, таких, как я – полно. А твой брат, он… – сказала бы больше, но возможности не осталось.
Мгновение – всё напускное спокойствие Орлова кануло в небытие. Его пальцы сомкнулись на моей шее, притянули к мужчине вплотную, лишая способности изъясняться.
– Брат, говоришь… – выплюнул с яростью. – Ты сейчас о том, кто все эти недели трахал мою невесту, зная, что она – моя, а не его? Ты об этом брате? О том, кто забрал у меня. Не только невесту. Всё. Тот, кто наебал меня по всем фронтам. И собирается наёбывать дальше, – постановил. – Или думаешь, я не знаю о твоих новых документах? Вы же собирались свалить. Дружненько. Втихаря от меня. Ни один из вас не пришёл с повинной, потому что мы – братья. И ты, сука, молчала. Я не раз спрашивал тебя. Но ты молчала. Хотя, я ещё тогда должен был догадаться. Почему не сдала. И на что рассчитывала, изображая покорность. Я ведь на какой-то жалкий день поверил, что ты сдалась, приняла, смирилась. Потому и не тронул. А ты… такая же сука, да. В этом ты права. Ничем не отличаешься от остальных… – призадумался.