Разве я могла пояснить хоть что-нибудь, если даже дышала с трудом? Перед глазами всё меркло. Реальность плыла, таяла, исчезала. И вовсе закончилась бы для меня, если бы не…
– Она не притворяется.
Холодное. Острое. От явившегося непонятно когда и застывшего рядом Ярослава. В рваной одежде с кровавыми разводами по ней и открытым участкам тела. Такое же ледяное, как приставленный к шее Игната нож.
– Отпусти её, брат. Она действительно ничего не знает, – добавил через паузу по-прежнему бездушным тоном.
Сумасшествие какое-то…
А Игнат отпустил, да. Едва ли я сама почувствовала тот момент, когда его пальцы перестали давить на мою шею. Тело настолько онемело, что вообще ничего не ощущала. Даже собственных ладоней. И едва удержалась на ногах в тот момент, когда Орлов-старший резко развернулся к младшему, а остриё, что прежде кромсало моё платье, уткнулось в грудь Ярославу.
По горлу Игната растекалась багровая полоса…
– То есть, на себя всё берёшь, так? – совсем не заметил своего ранения, прожигая родственника чистой ненавистью во взоре.
– Значит, так, – не стал отрицать младший из братьев.
Хотя судя по его взгляду, едва ли сам понимал, о чём речь.
– О-о… – протянул ответно Игнат, отступив на полшага от меня, тем самым вплотную приблизившись к Ярославу. – Да ты растёшь над собой. В кое-то веке признаёшь своё дерьмо, а не изображаешь страуса, спрятав голову в песок…
Точно сумасшествие!
Ведь по-прежнему не замечал, насколько он опасно близко к той грани, где не вернёшь ничего. Кровь продолжала стекать по его шее, пропитывая белый воротничок рубашки. Но вместо того, чтобы ослабить давление и спастись, толкнул брата в плечо. Тот сперва замер, а в следующий миг откинул от себя ножи, схватил Игната за грудки, слегка встряхнув. Оба позабыли об их существовании за жалкое мгновение.
– Какое, к чертям, дерьмо, брат? Что ты несёшь?! – почти рыкнул. – Совсем свихнулся на фоне своего величия, что ли? – рявкнул.
– Разве не ты с дедом оставили меня ни с чем? – обвинил встречно Игнат. – Или скажешь, что мол дарственная на твоё имя всего того, что я, – ударил кулаком в плечо уже себя, – создал, это тоже последствия моего величия? Какого, мать твою, х*ра?! – толкнул на этот раз Ярослава. – Ты же, бл*дь, на флоте, нах*й тебе фирма, в которую ты ни копейки себя не вложил?! Приехал тут такой, типа не в курсах. Изображаешь из себя святого. А сам невесту мою трахаешь! Кто ты после этого? Кто, мать твою, чтоб читать мне нотации за жизнь?! – занёс руку.
Но не ударил. Кулак завис в воздухе.
– Твою? – зло усмехнулся Ярослав, перехватывая его запястье. – Так уж и твою? Нет, брат, это не я. Это ты. Ты замахнулся на то, что тебе не принадлежит. Никогда не принадлежало. Обвиняешь нас с Василисой в измене и предательстве, но разве ты сам лучше? Чем ты, блядь, лучше? – повысил голос. – Говоришь, готов был дать ей уйти ко мне, но мы оба знаем, что это неправда. Ты бы не смог. Слишком далеко зашёл. Тебе ведь изначально было плевать, что она уже влюблена и встречается с другим. Ты просто увидел, захотел, пошёл и купил. Ты даже не попытался её завоевать. Просто купил. Как какую-нибудь вещь, Игнат! А когда она отказалась, убил на её глазах ни в чём неповинных людей. И после этого действительно верил, что она сможет тебя полюбить? После всего, что ты сделал и продолжаешь делать? С ней. С нами, – замолчал ненадолго, устало вздохнул и продолжил уже тише: – Посмотри на себя, – одарил родственника брезгливым взглядом и отпустил, отступив на шаг. – Что с тобой стало, брат? Как ты дошёл до этого всего? Где тот парень, который мечтал изменить мир, сделать его лучше? Почему? – вернулся обратно к брату, схватив его за грудки, и встряхнул. – Почему ты не пришёл ко мне, ублюдок ты психованный?! – прошипел зло. – Как ты мог вообще поверить, что я могу что-то отнять у тебя? Я ведь и ушёл, чтобы не мешать. Тебе не мешать. Потому что это – твоё. Всегда было твоим. И тебе надо было просто прийти и рассказать мне обо всём, Игнат! Просто приехать и сообщить, что поссорился с дедом, и тот переписал всё на меня со злости, а после скончался! Я бы поверил! Я бы отдал! Всё отдал! Всё! К чёрту эту фирму! Дома! Деньги! Плевать! Мне никогда не было до этого всего дела! Так с чего ты решил, что теперь всё иначе? Что ты себе напридумывал? – проорал ему в лицо, продолжая удерживать и нависать над ним, но уже через мгновение скривился, как от боли, и уткнулся своим лбом в его, закончив совсем тихим: – Нахера? Нахера, брат?!
На секунду показалось – всё, заканчивается…
Игнат глубоко втянул в себя воздух. Зажмурился.