Наступившая ненадолго тишина показалась вечностью…
А потом удар. Сопровождающийся хрустом суставов.
– Шлюх своих забалтывай. Со мной не проканает. Не после того, как ты наёб*вал меня на протяжении нескольких недель! Сам – весь насквозь фальшью воняешь, а меня опять лечишь…
И ещё один удар!
Ярослав оба снёс с непроницаемым выражением на лице. Но не последующий, от которого против воли согнулся. Вдохнул, выдохнул, а в следующее мгновение уже Игнат пребывал в полусогнутом положении.
– Единственный, кто тебя наёбывал – это ты сам, Игнат, – выплюнул Ярослав, отступив ко мне. – Василиса изначально принадлежала мне. И это не я, а ты её у меня отнял. И ты это знал. Знал и тоже молчал. Плевать тебе было. Так что не надо сейчас строить из себя великомученика. Мы уходим, а ты разбирайся со своим дерьмом сам, как пожелаешь, – взял меня за руку и потянул на выход, подтолкнув вперёд в спину, закрыв собой. – Документы на передачу наследства пришлю с адвокатом. Наслаждайся своим царствованием. В одиночестве.
Ноги по-прежнему ватные, непослушные, не знаю, каким чудом сумела шагнуть вслед за мужчиной. Всего шаг. А на следующий… выстрел. Оглушительный. В один момент заполнивший лёгкие запахом пороха. Воздух пропитался чем-то тошнотворным, меня моментально замутило. И я с огромным трудом сосредоточилась на реальности. В той, где сбывался мой самый великий страх. Один брат выстрелил в другого. Яр пошатнулся, но устоял. Только выдохнул сквозь зубы.
– Не стой, иди, – приказал, в очередной раз толкнув меня к выходу.
Сам же развернулся к брату лицом. И только теперь я заметила на его спине в районе плеча расплывающееся пятно крови. Кухню огласил ещё один выстрел.
– Зря, – только и сказал он, прежде чем броситься на Игната.
Едва уловимый взгляду жест и почти сразу пистолет оказался на полу, и Ярослав тут же отшвырнул его ногой в мою сторону. Но и сам он тоже оказался на полу. Старший из братьев подло ударил во вторую рану на его боку, а после и вовсе повалил на пол. Правда, и сам не устоял. Подозреваю, в любой другой ситуации Ярослав легко бы скрутил своего родственника, но из-за полученных ран ему приходилось тяжело. Отбивать удары получалось через раз. Тем более, Игнат продолжал подло бить по больным местам, усугубляя положение Ярослава всё больше, хотя тот отчаянно боролся. И даже в какой-то момент смог покачнуть весы в свою сторону. Ненадолго. В порыве драки они снесли почти всё, что находилось на столе. В том числе и ножи. Один из которых и схватил Игнат, полоснув лезвием по лицу брата. Выступившая на лбу кровь залила его глаза, чем и воспользовался первый, принявшись методично без остановки сыпать новые удары. Ярослав упал.
А перед моими глазами, как картинка из прошлого, останавливаться Орлов-старший вовсе не собирался. Всего перекосило чистым безумием. И я точно знала, он упивается. Им. Болью. Той, что причиняет Ярославу. Совсем не чувствуя свою.
Не остановится!
Если только…
Ещё один выстрел!
Тот, что прозвучал громче всех предыдущих. Тот, что навсегда останется в моей голове. Сотрёт иное. Тот, что оставил в лёгких новый осадок пороха. Как и на руках. Моих. Их и без того пронизывало дрожью. Неудивительно, что пистолет выпал.
Этот грохот я едва ли услышала…
И оказалась на полу вслед за оружием, которое использовала.
Не промахнулась.
Каким-то грёбаным чудом!
– Ярослав…
Себя тоже не слышала. Да и вовсе не уверена, что произнесла его имя вслух. В голове воцарился настоящий апокалипсис. Словно весь мир сгорал и превращался в безжизненное пепелище, пока один брат склонялся над другим, зажимая кровоточащую рану на груди подобранным неподалёку полотенцем.
– Идиот. Какой же ты идиот, – причитал Ярослав попутно.
– Просто съеб*сь уже и дай мне сдохнуть… – закашлялся собственной кровью Игнат.
– Ага, как только, так сразу, – нисколько не проникся Ярослав его посылом. – Я тебе ещё наследство должен, забыл?
– Иди… – новый приступ кашля не дал Игнату договорить.
– На хер, я помню, – закончил младший за старшего. – И непременно пойду. Потом. Когда ты… – закончил совсем тихо, тряхнув головой в попытке самому остаться в сознании.
Вышло слабо. К тому же, в кухню вбежали трое неизвестных мужчин, один из них и уложил его на пол рядом с Игнатом. Едва ли больше времени понадобилось мне на то, чтобы последовать их примеру, снова рухнув на колени, но теперь уже рядом с ним.
– Эй, куколка, только не говори, что реветь собралась из-за такой ерунды, – улыбнулся Ярослав через силу, тяжело дыша, протянув ко мне руку.
Вцепилась в неё, как утопающий за спасательный круг. Реальность перед глазами снова плыла, а тошнота, подкатывающая к горлу, становилась всё явнее и явнее.