– Я люблю тебя, – прошептала с горечью. – Очень люблю тебя. Слышишь?
Прости.
– Слышу, – прошептал он. – И тоже… больше моря… люблю… – последнее, что услышала от него.
Глаза цвета индиго закрылись. Как и у Игната.
Эпилог
Ярослав
За окном лил ливень. Крупные капли барабанили по стеклу и карнизу, создавая свою размеренную мелодию, под которую очень скоро заснула моя полуторагодовалая малышка. Поцеловал её в светловолосую макушку и аккуратно уложил в кроватку, накрыв розовым пледом с рисунком божьих коровок. Погладил дочь по щеке, улыбнувшись, когда она слегка поморщилась и перевернулась с бока на живот. Вновь поправил плед и бесшумно покинул спальню.
Коридоры усадьбы освещал приглушённый свет, а шаги скрадывала ковровая дорожка. И как всегда, когда я пребывал в одиночестве в этом месте, на меня накатывали воспоминания: детства, юности и последние дни нашего с Игнатом общения. Прошло довольно много времени, но легче не становилось. Фирму я так и не продал. Продолжил семейное дело. Фактически поднял с колен. В память о брате. И всё думал, что будь я внимательней к нему, рядом с ним, ничего этого бы не случилось. Он бы не затаил обиду на меня за то, что я уехал и бросил его, не стал тем, кем стал, не подвёл бы всю компанию к грани банкротства, и лишь для того, чтобы провернуть свои финансовые махинации, в обход оставленной нашим дедом дарственной. Нет, я не винил себя в прямом смысле, но меня не отпускало ощущение предательства по отношению к Игнату. Оставалось надеяться, что там, где бы он сейчас ни был, ему хорошо.
Впрочем, о том я размышлял недолго. Ровно до момента, когда внизу хлопнула входная дверь. Почти вприпрыжку добрался до первого этажа, где у двери отряхивалась от капель дождя Василиса. Вмиг заключил её в свои объятия.
– Как слетала? Как Полина?
Девочка по итогу решила продолжить учёбу во Франции. Это и не удивительно, учитывая, что она привыкла к иной системе образования, да и друзья у неё тоже все там. Поэтому, когда, перебрав несколько вариантов русскоязычных школ, она попросилась обратно, удерживать и переубеждать её мы с Василисой не стали. Правда, теперь моей супруге приходилось снова разрываться на две страны. Особенно, после рождения дочери. А мне – между хорьками и ребёнком.
– Ммм… и тебе привет, мужчина, по которому я безумно соскучилась, – усмехнулась Василиса, тоже обнимая меня. – Всё хорошо. Я же тебе семьдесят сообщений по этому поводу уже отправила, – хмыкнула, лукаво прищурившись. – Что, маловато?
– Угу, лучше в следующий раз пиши каждую минуту, – отшутился, целуя её в макушку. – Хотя я и тогда не уверен, что не буду скучать и волноваться, – отстранился и принялся помогать ей раздеваться. – Как перелёт прошёл?
– Об этом я тебе, между прочим, тоже писала. В тех же семидесяти сообщениях, да-да, – обернулась ко мне.
– Кажется, мы уже выяснили, что этого мало, чтобы меня успокоить, – парировал невозмутимым тоном. – К тому же, я и не о тебе беспокоился, – поддел, опускаясь перед ней на колени и прижимаясь щекой к уже приличного размера животику. – Правда же, сын?
Ответом мне стал нехилый удар ножкой прямо в скулу.
– Я всегда знала, что ты меня просто используешь! – закатила глаза с задорным смехом девушка.
Её словам вторил новый удар.
– Сразу видно, что мужик растёт! – усмехнулся я, потерев место удара. – Голодная? – поинтересовался следом у Василисы, не спеша подниматься.
На её губах расцвела ласковая улыбка. Хрупкие пальчики плавно опустились на мои плечи, после чего скользнули дальше, осторожно помассировав затылок. Правда, ответить она не успела. Отвлеклась на сигнал входящего звонка. Хотя и трубку не взяла. Взглянула на экран, на котором высвечивалось имя мачехи, затем выключила звук, а следом и сам гаджет.
С Жанной она в последний раз разговаривала в клинике, когда провожала её на операцию. Фальшивую. Всё опять же по прихоти Игната. Этого обмана она ей не простила. Несмотря на множество попыток женщины наладить отношения. Впрочем, на чистосердечное раскаяние все её потуги тянуло с большим сомнением. Жанна свалила за границу сразу после того, как выполнила приказ моего брата, прекрасно осознавая, какие последствия может огрести за содеянное. По сей день так и не вернулась в страну. Я знал об этом наверняка, потому что отслеживал. Она активизировалась на следующий день после нашей с Василисой свадьбы, как только юрист семьи Никольских предоставил моей супруге полный доступ к наследию её отца – именно таким было его последнее распоряжение. В общем, ни грана совести, сплошные уловки, как и всегда. Так что я даже рад той категоричности, с которой Василиса отказывалась общаться с недородственницей.