– Зарекаются только глупцы.
– Или те, кто уверен в своих силах, – улыбнулся ей со всей беззаботностью. – Вы ведь даже не знаете меня, а уже делаете выводы, – склонил голову набок, разглядывая её по новой.
И вот чего ей не живётся спокойно? Могла бы ещё сама десять раз замуж выскочить. Не по любви, так по деньгам. Молодая, достаточно красивая, амбициозная, знающая, как нужно выживать в нашей среде. Впрочем, возможно, что поэтому и не стремится больше выходить замуж. Кому нужна такая кабала, когда можно возвыситься за чужой счёт?
– Поверь, в твоих же интересах, чтоб у меня и не возникло такой необходимости. Узнавать тебя. Залезать под кожу.
– Что-то мне подсказывает, что вы очень удивитесь, если залезете, – подмигнул, залпом выпивая горячий напиток.
– Категоричный. Упрямый, – хмыкнула скорее собственным мыслям, выдав мне такую оценку, и развернулась к кофемашине снова, нажимая на кнопку для новой порции кофеина, на этот раз для себя. – Как думаешь, надолго ли хватит моей воспитанницы и её инфантильной тяги к запретному? Далеко ли на твоём упрямстве продвинетесь?
Ага, решила подойти с другой стороны. Ну, что ж, посмотрим, кто кого.
– Ваша воспитанница, как вы выразились, далеко не инфантильна. Я бы даже сказал, наоборот, излишне осторожна.
На губах против воли расплылась улыбка, стоило припомнить, как эта осторожная доверилась первому встречному, согласившись с ним переночевать наедине в лесу. Но даже не смотря на это, я бы не назвал её беспечной и глупой. Скорее, я просто подвернулся в тот момент, когда ей хотелось забыться и хоть на немного отвлечься от текущей жизни с мачехой. И не могу осуждать куколку за это, потому что сам таким же был. Знаю, каково это, когда тебя ограничивают рамками и вынуждают быть тем, кем ты не являешься. Рано или поздно это всегда выливается в протест.
– Это ты определил за сколько… два дня? И парочку ночей? – развеселилась женщина. – Выйди на улицу, оглянись по сторонам. В нашем районе полно мужчин. Статных. Видных. Представительных. А ей двадцать два. И если бы её интересовало постоянство, то давно бы уже замужем была.
В груди против воли запекло, стоило только представить, что куколка будет встречаться с кем-то другим. Пришлось отставить чашку в сторону, а то едва не сломал, так сильно сжал пальцы.
– Ну, на моё предложение она ответила согласием, не раздумывая. Делайте выводы, – хмыкнул, наблюдая за реакцией мачехи куколки.
– Да я их давно сделала. Ты правильно подметил: не раздумывая, – пожала она плечом, отпивая кофе из такой же белой чашки, как подавала мне. – Может быть я ей и не родная мать, но я её вырастила. Я – та, кто заплетал ей косы, когда она сама не умела. Я – та, кто провожал её в школу и следил за тем, чтобы она не забывала позавтракать. Та, кто наблюдал за тем, как она учится ездить на велосипеде и разбивает себе коленки. Та, кто поделился с ней первой косметикой. Я – та, кто подтягивал с ней математику и английский. Я – та, кто помогал со вступительными экзаменами в университет. Я – та, кто знает все её слабости, сильные стороны и аспекты характера. Её отец, пока был жив, был больше занят своей работой, чем ею и её младшей сестрой.
– А ещё вы – та, кто душит её и загоняет в рамки, – довольно в грубой форме оборвал я её речевые излияния. – Не всем это по душе. И поверьте, с таким подходом, она от вас рано или поздно просто сбежит, как это сделал в своё время я. Так что я прекрасно знаю, что ею движет, и не нужно мне рассказывать, какая она непостоянная. Всё совсем не так, и мы оба это знаем.
Она лишь бровью повела. Снова глотнула кофе. С виду больше никак не реагировала. Но в глубине карих глазах – исключительно стужа. Явно выносила мне окончательный приговор. Осталось только дождаться попытки его исполнения.
Ну, что ж, посмотрим-поглядим, как говорится, каков будет её следующий шаг. Если уж сразу не вняла моим словам, то дальше убеждать её в своей правоте не имеет смысла. Да и не хочется. Разговоры вообще никогда не были моим коньком. Проще всегда сперва врезать, а уже после выяснять, что к чему.
– Да, бывает, я перегибаю палку. Но кто ж без греха? – снова заговорила Жанна, вернув себе маску беззаботности. – Не тебе меня осуждать. Вот сам станешь «матерью», потом приходи, обсудим, – добавила с ноткой издёвки.
– И даже скорее, чем вы думаете, – вернул ей издёвку.
Больше продолжать разговор не имело смысла, поэтому я направился на выход.
– Я в магазин, скоро вернусь, – решил всё же предупредить женщину.