– Ах, вот ты с кем, – выдал Роберт, как только заметил сестру и приблизился к нам. – А ничего ты так выросла, Васька, – прошёлся по моему телу однозначным взглядом.
– Губу закатай, братец, – тут же ощетинилась Милена. – Вы чего вообще сюда пришли? Вроде, в бар какой-то собирались, вот и валите!
Пришлось сжать руку девушки крепче.
Не хватало ещё устроить скандал на глазах у всех…
Потом год не отмоешься. Причём от таких подробностей, о которых и сама не в курсе.
– Смотрю, ты и сам не особо постарел, – вернула ему любезность.
– Да уж надеюсь, – хмыкнул тот, потянувшись к стоявшей поодаль бутылке крепкого янтарного напитка.
Прямо через меня потянулся, нет, чтоб сместиться в сторону. Тоже мне, провокатор.
– Может, и парой обзавестись успел?
– А надо? – усмехнулся Роберт, ловя свободной рукой два бокала, посланные один за другим остановившимся за спиной Милены Антоном.
Последний, между прочим, так и остался там стоять, чем нервировал мою подружку с каждой минутой всё сильнее.
– Тебе виднее, – пожала плечами. – Я вот – успела.
– Оу, – протянул парень наигранно грустно. – Так меня ещё не отшивали, – покачал головой, на деле нисколько не расстроенный. – Из наших кто? – поинтересовался следом, разливая коньяк по бокалам.
– Познакомить? – приподняла бровь, в хреналионный раз разблокировав телефон, с которого весь вечер собиралась отправить сообщение.
На этот раз даже пытаться что-либо написать не стала. Просто ткнула в кнопку вызова абонента.
– О, ты мне так и не рассказала, кстати, насколько он хорош по шкале от ноля до десяти, – подала голос Милена.
– Сто баллов, – улыбнулась ей, слушая зазвучавшие гудки, попутно отпивая из своего бокала снова.
– Всё-таки ты чёртова везучая сучка, Лиска! – обиженно вздохнула брюнетка, делая новый глоток пива.
Ответить ей я не успела.
– Какие интересные разговоры, – донеслось в тот же миг хриплым баритоном из динамика телефона. – Гуляешь, куколка?
– Напиваюсь, – отозвалась, помедлила немного, облизала почему-то вмиг пересохшие губы. – Тебя жду.
– Даже так? – усмехнулся собеседник. – И для чего? Ждёшь…
– Приезжай, узнаешь, – сперва сказала, потом пожалела.
Всё потому, что в этот момент на заднем фоне у Ярослава послышался женский смех, которому через миг вторил мужской.
– Чёрт, погоди, куколка, я выйду на улицу. Ни черта не слышно здесь, – проговорил мужчина.
Последовала пауза. Самая долгая за всю мою жизнь. Возможно потому, что в это время я не просто ждала. В груди противно запекло. А внутренности словно на раскалённый вертел начали наматывать.
– Всё, теперь можно нормально пообщаться, – заговорил снова Ярослав. – Так где, говоришь, напиваешься?
И если изначально я сама планировала сообщить ему адрес, то теперь…
– Ты ушёл. Не попрощался. Не вернулся. Куда?
Он устало вздохнул.
– Домой. Потом брат уговорил составить ему компанию в его развлечениях. Не смог отказаться, учитывая, что мы шесть лет не виделись. Да и самому стоило успокоиться, – закончил совсем невесело. – И я знаю, что сорвался, куколка, но извиняться не буду. Потому что не жалею. Жалею только, что остановился. Ты охрененно вкусная… – понизил голос.
– А так и не скажешь. Что жалеешь. Совсем не похоже, – произнесла с фальшивым спокойствием. – Сколько их там? Тех, которые помогают тебе успокаиваться?
– Бутылки три на пятерых, – стало мне гениальным ответом наравне со смешком.
– То есть ты плюс ещё четверо. Исключаем брата. Три. Ясно, – вспомнила про свой коктейль, который тут же допила залпом, чтобы хоть как-то избавиться от удушающего ощущения.
– Куколка, ты что, ревнуешь? – уточнил и без того очевидное мужчина довольным тоном. – А ещё меня днём ругала за это, – наигранно укорил.
– Я была на приёме у гинеколога. У доктора, млин, а не с каким-то там мужиком! И не с тремя левыми бабами развлекалась!
– Да! Мужик! Который суёт свои пальцы, куда его не просят! Иначе как бы он выписал тебе справку?! – тут же завёлся и Ярослав. – И не три, а две, – поправил меня уже ровным тоном.
– Используя специальное оборудование, например, а не пальцы?! – сорвалась, и только потом вспомнила, что вообще как бы не одна, и даже не дома или в укромном уголке, где никто из посторонних не услышит.
Вот и уткнувшаяся в сложенные на столе руки Милена явно надо мной покатывалась, судя по подрагивающим плечам. У её брата и друга с выдержкой было немного получше. Они пусть и не совсем успешно, но сдерживали смех, глядя по сторонам, хотя уголки губ каждого заметно подрагивали, стремясь расползтись в широкой улыбке. А вот на последнее моё заявление подруга выпрямилась, посмотрела на меня и, утирая слёзы, произнесла со смехом: