Последнее как раз и тревожило.
А ещё…
– Антона? – посмотрела на неё по новому, откинулась на спинке стула, даже вспомнила о мороженом перед моим носом, взявшись за ложку. – То есть, теперь он Антон? – уставилась на неё заинтересованно. – Просто Антон, – повторила, сложив в рот ложку миндальной прохлады. – А не… как там было раньше?
– Вот только не начинай, – почти попросила подруга, закатив глаза. – И вообще не спрашивай ни о чём! – добавила следом поспешно, взявшись за салфетку, которую принялась рвать на мелкие кусочки.
– А есть о чём спрашивать? – округлила я глаза.
– Скажем так, не ты одна той памятной ночью не ночевала дома, – призналась она всё-таки ворчливым тоном.
– То есть я была права, – усмехнулась. – Однозначно лучше бомжа, да? – поддела её.
– И вовсе это ничего не значит! – тут же вспылила Милена.
– Конечно ничего не значит, – поспешила я успокоить девушку на свой лад. – Я вот с младшим Орловым девственности лишилась, и ты сразу решила, что он мне всё-всё простит, против брата родного пойдёт, весь мир к моим ногам положит. Не то, что Романов. С ним-то по-любому ничего не значит, если речь о тебе, – выдержала небольшую паузу. – Что, всё так плохо? У него… – добавила участливо.
– С этим у него плохо никогда не было, – вздохнула подруга. – И у нас не та ситуация, как у вас. Не любовь, – гордо вздёрнула подбородок. – Всего лишь… ни к чему не обязывающие отношения двух свободных людей. Да я вообще до сих пор не понимаю, как согласилась на нечто подобное!
Как жутко звучит-то!
– Но всё-таки отношения? – ухватилась за неосторожную фразу.
А любовь…
У меня её тоже нет.
Разбилась.
Вдребезги.
– Если секс можно назвать таковыми.
Никак не прокомментировала. Тоскливо вздохнула. В очередной раз покосилась в сторону неотрывно следящего за каждым моим движением Ярослава.
– Ты попробуй договориться с адвокатом. Если выгорит, заберу Полину. Уедем с ней, куда-нибудь подальше. От всего, – подвела нехитрый итог.
– Хорошо. Вечером поговорю с Антоном, посмотрим, что да как. Но ты мне по гроб жизни будешь за это обязана, подружка, – ткнула в меня Милена пальцем. – А то ж этот мудила обязательно выставит какие-нибудь условия! Чтоб у него не вставал больше никогда!
Мысленно похихикала. Вслух же сосредоточилась на более насущном.
– У меня пока до сих пор нет телефона. Решу в ближайшее время. А если не успею, набери Ярославу. Только прямо не говори ему, ладно? – попросила ещё и об этом. – Он обещал сам всё рассказать Игнату. Сегодня. Вечером, – дополнила, хотя и не собиралась прежде. – Если не дозвонишься, знай, я не выжила, – усмехнулась в довершение.
– Ой, да брось, ничего тебе не будет. Если уж Ярослава приставили к тебе защитником, и он согласился с этим, то точно защитит, – непоколебимо продолжала стоять на своём подруга.
Я же вспомнила о недавней унизительной сцене в его спальне. Точно также холодно враз стало.
– Всего лишь выполняет просьбу брата, – покачала я головой. – А ты видишь то, чего нет. Никакой любви нет. Отношений тоже нет. Чувств нет. Если только ненависть. Его. Ко мне. Всё. Закончилось.
– Конечно, он тебя ненавидит. Ты бы сама как себя ощущала на его месте? Потому и говорю, расскажи. Не просто же так он тебе делать предложение собирался? – поиграла бровями. – И ненависть – тоже чувство. Главное, что не равнодушие, – подняла вверх указательный палец.
– Это было до того, как он неделю трахал всё, что движется, – высказалась куда резче, нежели планировала.
А на душе так пагано…
Лишь боль.
– Ок, всё, я поняла, тебя не переупрямить. Больше не буду. Пойду морально готовиться к вечеру со своей бледной молью. Как что узнаю, позвоню на телефон Ярослава, если ты мне раньше сама не позвонишь.
– А готовиться как будешь? За новым комплектом белья собралась что ли? – хмыкнула с толикой издёвки.
– А что, со мной хочешь? – парировала та. – Так давай сходим, в чём проблема? Заодно проверим твоего «нелюбимого» на стойкость, – подмигнула, расплывшись в широкой ухмылке.
– Спасибо. На этот раз воздержусь, – подняла я ладони в примирительном жесте. – Иди уже, буду ждать вестей.
– Угу, пошла, – наигранно трагически вздохнула Милена, поднимаясь из-за стола и снимая с вешалки пальто. – Счёт оплачен, кстати, так что чтобы всё съела! – наказала напоследок.
А я и не спешила вставать на ноги. Сидела дальше, изучала, как тает мороженое, ковыряла в нём десертной ложечкой. И… не думала. Ни о чём. Нужно было время просто пережить. Боль. Тоску. Щемящее чувство в душе.