Хотя чему я удивляюсь? Это же Игнат. Он никогда не умел красиво проигрывать, как и вовремя останавливаться. Не говоря уже обо всём остальном. Вот и очередной хруст сжатого им кулака только подтвердил мои мысли.
– Ты понятия не имеешь, каково это, смотреть на неё, а вот здесь, – прижал кулак к груди, – всё переворачивается. Когда крыша едет, потому что улыбается она не тебе. Когда всё нутро съедает от того, как ты представляешь себе будущее, когда будет иначе, и ждёшь его, как воздух.
Да уж куда мне, бесчувственному чурбану…
– Думаешь, у меня обычный недотрах и проблема в том, что она мне не дала? – продолжал выговариваться Игнат, а его пальцы хрустнули вновь. – Шлюх полно. Я засовывал в них свой член столько раз, что со счёта сбился. Не помогает. Вот так вот, брат. Да, может, я и спятил. Но иначе не получается. Она – моя. И ничьей больше быть не может. Только через мой труп. К тому же, это была всего лишь её ошибка. За которую она уже поплатилась. Больше не повторится.
Вот тут я насторожился. Все его признания отошли на второй план.
– Поплатилась? Что ты… сделал? – мой собственный бокал повторил участь собрата.
А в груди бешеный стук. В ушах – оглушающий набат. В крови – мертвенный холод. Успокаивало одно – я не заметил на Василисе ни единого знака побоя. Дебильная, конечно, мысль. Не припомню, чтобы брат раньше опускался до чего-то подобного, но… как иначе можно «поплатиться»? И тут же вспомнил, что у неё в прошлую нашу встречу не было мобильника. Запретил общаться с друзьями? Это больше похоже на правду. Следующий вдох тоже дался куда свободней. И придёт же в голову, блин! Чуть не поседел.
– Тебе-то что? Моё дело, как я воспитываю свою жену, – отозвался раздражённо родственник и потянулся к выпивке.
– Не будь придурком! – не менее раздражённо отозвался я, отбирая у него алкоголь и отставляя бокал в сторону. – В конце концов, тебе уже давно не восемнадцать, чтобы им быть, воспитатель ты хренов. Зачем тебе это всё? Ну, соблазнил бы девочку, как нормальный мужик, цветы, свидания, все дела, после оттрахал бы так, чтоб потом неделю не стоял, раз так засвербело, и отпустил. Нахера эта игра в любовь? Или навыки подрастерял за прошедшие годы? Тем более, судя по всему, – кивнул на планшет, – у неё уже кто-то есть. Или, как понимаю теперь, был, – поморщился.
Долбанный ты придурок, братец!
И я не лучше!
Хотя всё это не отменяет того, что Василиса отказалась от меня. Легко и просто. На раз перечеркнула всё, что нас связывало. И уже не столь важно, из-за чего она это сделала. И, видимо, на моём лице что-то такое отразилось, потому что Игнат насторожился. Прищурился, отклонившись назад, пристально рассматривая меня. Я же мысленно чертыхнулся. Не хватало ещё, чтобы он заподозрил что-нибудь ненужное.
– Клялась, что если и был, то всего на раз. Не думаю, что врёт. Ты меня знаешь, я умею быть убедительным, – нахмурился он, вернув внимание к выпивке.
На раз, значит…
Ну-ну.
– А если женишься, а потом поймёшь, что и не надо тебе это было всё? – пальцы сжали край стола до онемения.
Больше хотелось задать другой вопрос, по поводу его «убедительности», но… не стал. И так уже проявил слишком много беспокойства по этому поводу перед братом. Но пообещал себе присмотреть за Василисой. А то Игнат по поведению сейчас похож больше на психа, чем адекватного человека. Впрочем, тут я его понимаю. Уж не знаю, что такого в куколке, но башню от неё сносит по полной программе.
Точно ведьма!
– Как я тебе уже сказал, не в банальном трахе дело. Пусть не сейчас, но Василиса сама ко мне потянется. И все свои ошибки осознает, – стало мне «гениальным» ответом.
Непрошибаемый тип!
Но очень интересные вещи вещающий.
Всё же мне очень интересно, нахрена ей этот договорной брак, если по итогу никакой свободы он не принесёт? Ведь, грубо говоря, сменяет одну клетку на другую. И она, и сестра. Причём, куколка явно недовольна таким раскладом. Или просто не ожидала? Зря. Зная брата, это лишь верхушка айсберга. Вскоре он опутает её своими сетями так крепко, что и дышать можно будет только с его позволения. Знаю. Сам такой же.
А ведь я предлагал ей свою помощь. Не захотела довериться. Отказалась. От всего. От меня в том числе. Но при этом всё так же тянется. Только к чему теперь всё это? Ни к чему. И вообще лучше не думать об этом. И не буду. Не хватало ещё с братом из-за бабы ссориться. Не дети давно, в конце концов. Как и Василиса – не игрушка, чтобы делить её между собой. Да и я не из тех, кто будет бороться за девушку, которая меня отвергла. Ушла – скатертью дорога. Переболею и забуду. Не впервой.