– Я беременна, Игнат, – произнесла, едва ли достаточно громко, до судорог в пальцах сжимая тест на беременность, обозначивший две полоски около пятнадцати минут назад.
Может быть, я поступала опрометчиво.
Подвергала риску и себя, и будущего малыша.
Однако в душе тлела отчаянная надежда на то, что теперь Орлов от меня точно откажется.
А он…
Молчал.
С минуту – так точно. Сидел, с лёгким прищуром разглядывая меня, будто впервые видел, и молчал. Даже после того, как я положила тест перед его носом, к нему на стол.
– Если вдруг вздумаешь снова меня душить, как в прошлый раз, учти, завтрашняя фотосессия точно не состоится, – добавила холодно.
Вот теперь всё оцепенение с мужчины слетело. В синих глазах – стужа. Ладони с хрустом сомкнулись в кулаки.
– Сделаешь аборт. Не проблема.
Мелькнула мысль о том, что зря я всё-таки ему рассказала. Если не удастся избавиться от него, даже ведь проблемы с анализом ДНК не возникло бы. Купился бы. При условии, что я решилась бы когда-нибудь разделить с ним хоть одну ночь.
– Не сделаю. И в этом как раз проблема. Твоя.
Всё, что сказала – звучало на удивление твёрдо. Будто мне в самом деле не страшно. И на мужчину смотрела с какой-то безумной уверенностью и спокойствием. Должно быть, пришла к той точке, где становилось банально всё равно… А может быть всему виной присутствие в усадьбе ещё одного Орлова. В конце концов, если всё будет совсем плохо, от ребёнка-то он не откажется от своего. Наверное.
– Сделаешь.
Поднялся на ноги.
– Лучше сдохну.
Обошёл стол. Поравнялся со мной. Ненадолго. Потому что уверенность – это хорошо, но вложенный природой инстинкт самосохранения всё равно сработал в одном единственно верном направлении. Вынуждая отступать.
– Сделаешь. Сказал.
Ещё один его шаг – ко мне. И мой – к двери.
– Сдохну. Сказала. Но не сделаю, – повторила. – Хочешь убить моего ребёнка – сперва придётся убить меня.
Да, поставила перед фактом.
Я не нуждаюсь в его разрешении.
– Не нравится – отпусти. Я тебя с собой под одной крышей жить не заставляю, – бросила в довершение, прежде чем потянуться к дверной ручке.
Даже повернуть её успела. Как и дверь открыла. Вот только за порог перешагнуть не смогла. Поймал за локоть, навис, как грозовая туча, толкнув обратно вглубь кабинета. Едва удержала равновесие. Он же, загородив своей широкой спиной спасительный выход, впился в моё лицо полным скрытой ярости взором.
– А ты очень смелая, моя дорогая будущая жёнушка, – ухмыльнулся ядовито. – Давай-ка ещё раз, с самого начала…
Не стала отказываться. Как и перечить ему. И нет, не потому, что вдруг впечатлилась силой его гнева и возможными последствиями. Просто в наступившей тишине, что разбавляли гулкие удары моего сердца, я различила ещё кое-что. Шаги.
– Хорошо. Как скажешь, – усмехнулась, сосредоточив внимание на дверном проёме, сталкиваясь со взором цвета индиго, помедлив лишь пару секунд. – Я беременна.
На только что мрачном и полном обещания скорой расправы лице проступила растерянность напополам с неверием. Ярослав смотрел на меня и, кажется, не дышал. Всё смотрел и смотрел. Заговаривать не спешил. Тем более, очень скоро его взгляд сосредоточился на Игнате, который только сейчас понял, что мы не одни. Медленно обернулся, удостоверившись. Ещё секунда, и его пальцы сжались на моём горле. Так и притянул меня к себе, склонившись совсем близко.
– Ты за это поплатишься, – обронил тихонько, только для меня одной.
Отстранился совсем чуть-чуть, играючи переместив хватку на затылок, будто и не придушить собирался, а исключительно обнять. Перевёл всё своё внимание на родственника, что в данный момент хмурился, разглядывая нас.
– Поздравляю, – наконец, произнёс он не своим голосом.
И явно сдерживал желание пообщаться со мной наедине. Ведь обещание в его взоре вспыхнуло с новой силой.
– Спасибо, – отозвалась деланно доброжелательно. – Что-то забыл? Ты же ушёл вроде, – добавила, как ни в чём не бывало.
И даже умудрилась не скривиться от показных объятий Игната.
– Да. Забыл. Но это всё может подождать, – прошёл в кабинет, как ни в чём ни бывало, взяв направление к столу, где находилось два бокала и графин с так ими любимым янтарным напитком. – У нас есть повод достойней, чем моя забывчивость. У нас же скоро будет… пополнение в семье, – улыбнулся криво, доливая в оба бокала алкоголь.