Первый протянул брату, второй себе оставил.
– А тебе нельзя, – развёл руками, уже добродушно усмехаясь.
– Я не в обиде, – улыбнулась напоказ беззаботно.
Игнат, неохотно, но отпустил, принял предложенное от брата. Правда даже отойдя от меня, всё равно сверлил многообещающим взглядом.
Что сказать, оба Орловы от меня «в восторге»…
От чьей руки помру – уже пора делать ставки.
– Ну что ж, надеюсь, это будет девочка, – взмахнул рукой с напитком Ярослав. – Сестрой обделили, так хоть ты может порадуешь.
А на лице улыбка. Тёплая. Мягкая. По-настоящему радостная.
Подозрительная…
– И может, даже не одной, – «добил» Игнат.
Вот теперь в глазах цвета индиго проявилась сталь.
– Было бы хорошо, да, – согласился с ним Ярослав. – Кстати, какой срок? – сосредоточил всё своё внимание на мне.
Так я тебе и сказала, ага…
– Я делала тест, – пожала плечами, кивнув в сторону обозначенного. – Он сообщает только «положительный» или «отрицательный» ответ. Срок не сообщает.
– Ну, а сами-то примерно не можете разве высчитать? – а это уже Игнату адресовалось.
– Неделей больше, неделей меньше, какая разница? – прищурился тот. – Лишь бы родился. Здоровым.
Лично я скрытый посыл проигнорировала. Ярослав же на слова брата плечами передёрнул. И залпом допил свою порцию, уставившись на дверь невидящим взглядом.
– Ну да, – произнёс совсем задумчиво. – Знаете, мне нужно отъехать кое-куда, – отставил пустой бокал на стол.
– Ночевать вернёшься в усадьбу? – по-своему расценил его слова Орлов-старший.
– Да, – отозвался тот уже на ходу.
И так не по себе стало. Аж не сразу сообразила, что…
– Зачем?
Это точно я сказала?
Сорвалось.
Само собой!
На меня удивлённо уставились оба Орловых.
– Ну, ты же в город переехал, – оправдалась, как смогла.
А сама тоже ближе к выходу шагнула.
Надо же свалить, пока есть возможность!
– Не переехал, а вынужденно ночевал там из-за дел в фирме. А что, так хочется спровадить меня из этого дома? Увы, куколка, половина его принадлежит мне, так что мы будем видеться здесь с тобой довольно часто. Смирись. Не люблю одиночество. И жить один – в том числе.
И всё это с неприкрытой насмешкой. С долей предвкушения. Как будто хищник, вышедший на охоту и взявший след.
– Да мне-то что, – отозвалась, нервно покосившись на Игната.
Слишком уж внимательно слушал и наблюдал. Вот и поспешила закончить со своим планом побега отсюда, пока ещё хуже всё не стало.
– Вот и договорились, – исчез во тьме коридора Ярослав.
– Я тоже пойду, – выдавила из себя поспешно. – Спокойной ночи.
Странно, но задерживать на этот раз меня никто не стал. А я в считанные секунды добралась до отведённой мне спальни. Заперлась изнутри. И ту дверь, что вела в коридор, и ту – что в смежную комнату. Впрочем, последняя – всегда заперта. Но лишний раз убедилась. И только потом поняла, как же на самом деле меня трясёт, как какую-нибудь алкоголичку после долгого запоя. Во рту пересохло, руки дрожали, в голове – сплошная каша.
До сих пор самой себе не верила…
Я, правда, это сделала?!
Отчаянная…
В собственную беременность тоже смутно верилось. Никаких изменений в себе не ощущала. Только лишь из-за недельной задержки заказала себе курьерскую доставку в аптечном пункте.
Вот и зависла, стоя посредине комнаты. С минуту – так точно бездумно пялилась на паркетные доски под ногами, застыв посреди комнаты. А потом… Потом наступил откат.
Я беременна!
Беременна, мать вашу!
Не одна…
Я должна что-то сделать.
Нельзя так жить…
Невозможно!
Но ничего здравого в голову не приходило.
Только злость, граничащая с отчаянием. Каждый раз, когда вспоминала то одного Орлова, то другого.
Выместила всё на… платье.
Стащила с себя, раскромсала со всей яростью, насколько хватало сил, пока в памяти один за другим всплывали воспоминания сегодняшнего вечера.
«Сделаешь аборт. Не проблема» – равнодушное, от Игната.
«Кончай, маленькая шлюха. Кончай», – циничное, ненавистное, от Ярослава.
«Ты за это поплатишься», – пообещал старший из братьев.
«Хорошая шлюшка. Не приближайся ко мне больше», – вторил голос другого брата.
Голоса сплелись в неподконтрольный хаос в моей голове. Очень старалась не слушать. Но они не умолкали. А я всё кромсала и кромсала алое платье… Успокоиться ни черта не помогло, разумеется. Зато держаться на ногах сил не осталось. Все внутренние установки – не быть слабой, не сломаться, чего бы то ни стоило, тоже разлетелись вдребезги в один миг. Глаза противно защипало. Я так и рухнула на колени прямо там, где стояла. И если я когда-то зарекалась топить свои мозги в собственных истериках, жалея и сожалея обо всём, что происходит, то теперь… Никто ведь не увидит. Нет никого здесь. Тогда, наверное, можно? К тому же, слёзы катились по щекам и катились, без остановки. Горькие. Как реальность. Обжигающие. Но не согревающие заполонивший душу холод. Ненавистные. Как то, кем я становилась.