Харуюки, наконец, ощутил, что может полностью осознать и принять своё вчерашнее поражение. И, признав, что это произошло, он смог двинуться вперёд по уходившей в бесконечность дороге.
— …Я готов!
Сжав кулаки, Харуюки побежал обратно в сторону своего кабинета.
Глава 13
С трудом победив в схватке со сном, преследовавшим его два последних урока и классный час, Харуюки вышел из школы, и на его нос немедленно упала капля воды.
Посмотрев в небо, он увидел, что то затянулось тучами, по плотности не уступавшими своим товаркам из уровня «Гром и Молния». Прогноз погоды в виртуальном интерфейсе обещал по два с половиной миллиметра осадков в час, начиная с половины четвёртого вечера. Секция лёгкой атлетики в таких условиях освобождается от занятий на улице, но комитет по уходу за животными работает при любой погоде.
Харуюки трусцой добежал до заднего двора, поприветствовал Хоу и начал убирать клетку процентов на двадцать быстрее обычного. К сожалению, а может, и к счастью, его коллега Идзеки прислала ему щедро украшенное письмо, в котором писала, что не сможет сегодня помочь с уборкой клетки из-за подготовки к культурному фестивалю (при этом она сделала дополнительный акцент на том, что «вовсе не сачкует из-за дождя»).
Когда он уже закончил мыть тазик Хоу, со спины послышался звук лёгких шагов. Харуюки обернулся, и на глаза ему попалась бежавшая в его сторону девочка с красным зонтом. Что-то в облике Её Высочества суперпредседателя комитета по уходу за животными Синомии Утай показалось ему необычным, и вскоре он заметил на ней высокие красные дождевые ботинки.
— Д-добрый день, Синомия, — поздоровался он с ней, продолжая сжимать в руках тазик и не отводя взгляд с водонепроницаемого материала ботинок. В голове он размышлял о том, что когда-то и он носил в дождь похожую обувь, и пытался вспомнить, с каких пор он перестал это делать.
«UI> Добрый день, Арита-сан. Мне немного неловко, когда ты на меня так смотришь.»
Напечатав эти слова в полупрозрачном окне чата, Утай заёрзала ногами.
— А... п-пр-прости, пожалуйста! — воскликнул Харуюки, понимая, что такими темпами ему действительно светит кличка «фут-фетишиста». — Я п-просто подумал, что у тебя очень милые ботиночки!
Дождь вдруг затих, и на задний двор опустилась тишина. Утай стояла, опустив покрасневшее лицо, Харуюки запоздало осознавал, что именно сказал, и только проголодавшийся Хоу решил протянуть ему руку помощи, захлопав крыльями.
После того как Утай лично переместила все ломтики мяса из термоконтейнера в пасть зорьки, та сделала несколько кругов по клетке, а затем вернулась на насест.
Глядя на то, как Хоу постепенно засыпает, Харуюки тихо проговорил:
— Похоже, он уже совсем привык к этой клетке.
Утай сняла с левой руки рукавицу, кивнула и быстро взмахнула в воздухе пальцами:
«UI> Да, даже я не думала, что он уже через неделю станет таким спокойным. Это заслуга всех, кто работал здесь в комитете по уходу.»
— А-а, да ладно... я-то всего лишь прибирался... да и Идзеки Хоу понравилась больше...
Видимо, фраза прозвучала чересчур обидчиво, поскольку Утай в ответ прыснула и написала:
«UI> Это не так. Хоу уже начал доверять тебе, Арита-сан. Я думаю, ещё немного, и ты сможешь помогать мне кормить его.»
— Э? Но ведь ты сама говорила, что он ест только с твоих рук... — рефлекторно начал Харуюки, но остановился на середине фразы и осторожно поинтересовался. — Синомия, так выходит, это из-за того... что его ранил предыдущий хозяин?..
В ответ Утай, начавшая было собирать обратно контейнер, замерла, повернулась к Харуюки и моргнула большими глазами. Медленно кивнув, она напечатала:
«UI> Если ты внимательно приглядишься к правой лапке Хоу, то увидишь до сих пор незаживший до конца шрам от извлечения чипа.»
Прочитав эти слова, он удивлённо поднял взгляд и вгляделся в правую лапу зорьки, что уже опустила ушные перья и закрыла глаза... и действительно, на ней нашёлся примерно двухсантиметровый шрам, явно оставленный чем-то острым.
— Кошмар... какая большая рана...
Харуюки прикусил губу и сжал кулаки.
Действительно, в одиночку за хищной птицей вроде африканской зорьки заботиться, пожалуй, непросто. Ей и еда нужна особая, и клетка просторная. Но обо всём этом хозяин должен был узнать, когда покупал питомца в зоомагазине. И даже если возникли какие-то проблемы, выдирать чип из ноги животного, разрезав тело ножом, а затем вышвырнуть на улицу просто ради того, чтобы избежать штрафа, — это уже за гранью добра и зла.
Харуюки вновь осознал, как Хоу повезло, что он выжил, оклемался и так хорошо себя чувствует.
— Наверняка его спасло именно то, что ты изо всех сил заботилась о нём, Синомия... — прошептал он.
После небольшой паузы в окне чата неуверенно побежали розовые буквы:
«UI> Я решила, что больше никогда не допущу, чтобы на моих руках умерло хоть что-то.»
Когда Харуюки через несколько секунд понял смысл этой фразы, у него спёрло дыхание.
Это значило... что на руках Утай уже кто-то умирал. И это не домашний питомец, вроде Хоу. Это был человек... старший брат Утай и её «родитель» как бёрст линкера, Синомия Кёя.
Как вчера рассказала ему Утай, Кёя погиб после того, как на него упало огромное трёхстворчатое театральное зеркало в зеркальной. В этот момент в той же самой комнате находилась и Утай, но вряд ли она просто сидела там. Вероятно, она пыталась своими маленькими ручками остановить кровотечения, вызванные осколками разбитого зеркала. Но её попытки оказались тщетны, и она навсегда потеряла Кёю.
Как только Харуюки представил себе эту душераздирающую сцену, он неожиданно обратил внимание на кое-что, чего не замечал раньше.
Дуэльный аватар Синомии Утай, Пылающая Жрица Ардор Мейден. Её одежда была белоснежной сверху и багровой снизу... быть может, этот контраст чистоты и глубокого красного цвета...
Харуюки отвёл взгляд от Хоу и вновь посмотрел на стоявшую рядом Утай. На ней было белоснежное платье начального крыла академии Мацуноги и высокие красные ботинки.
Утай, словно поняв ход мыслей Харуюки по одному его взгляду, слегка улыбнулась и кивнула.
«UI> С того самого дня юбка моего дуэльного аватара немного изменила свой цвет. Из бледно-алого... она стала ярко-багровой. Возможно, она окрасилась кровью моего брата Кёи.»
После этих слов они какое-то время продолжали работать молча. Они закончили прибирать клетку и выкидывать мусор, а затем Харуюки сдал файл ежедневника на сервер.
Но даже когда они выполнили всю работу на сегодня, Харуюки по-прежнему не мог ничего вымолвить.
Цвета дуэльных аватаров отражают их особенности, но, если подумать, то в Ускоренном Мире немало и двуцветных аватаров. На самом деле даже Сильвер Кроу Харуюки помимо серебристых частей обладает и матово-серыми.
Поэтому вряд ли кому-то показалось бы, что аватар, покрашенный в белый и розовый цвета, такой уж странный. Его бы просто определили в группу «белых аватаров с небольшой склонностью к дальнобойным атакам».
Но Ардор Мейден — необычный аватар, поскольку её цвета «белой ткани» и «багрянца» так сильно отличаются друг от друга. Вчера Утай говорила, что эти цвета представляют её «собственную личность» и «личность как исполнителя детских ролей в Но». Однако это объяснение неполное. Тот день, в который она держала на руках умирающего брата, пытаясь остановить кровотечение, навсегда окрасил половину Утай в ярко-красный цвет.
Это и привело к смене цвета дуэльного аватара… и, судя по всему, потере голоса в реальном мире…
— …Прости меня, Синомия, — неожиданно извинился Харуюки.
Утай, надевавшая свой ранец обратно, повернулась к нему и удивлённо наклонила голову.
— Ты столько всего вчера рассказала мне… ради того, чтобы я смог освоить Идеальное Зеркало… а у меня вместо этого со вчерашнего вечера голова забита совсем другим…