- А вы с мужем больше не планируете детей? Насколько я помню, Тимофей всегда мечтал о сыне? - спросила Юлька, но так и не дождалась ответа на свой вопрос, потому что из дома наконец вышла Лера и она обратила свой дрожащий взор на дочь.
Девушка сухо поздоровалась с гостьей, после чего подошла к Ларисе и поцеловала, обращаясь к матери с особенной нежностью:
- Привет, мамуль, потрясно выглядишь, впрочем, как всегда.
- Спасибо, доченька. Ну, что, пройдёмте в беседку?
- А где папа? Я бы хотела, чтобы он тоже присутствовал при нашем разговоре.
- Он показывает Юрию свой гараж.
- Лерочка, может наедине поговорим? - растерянно пролепетала Юлька, она была не готова откровенничать при бывшем муже и его нынешней жене.
- Сейчас я за ним сгоняю, - ответила Лера, не обращая внимание на её слова.
Спустя несколько минут все расположились в беседке. Юрий с женой сидели напротив Тимофея, Ларисы и Леры. Юльке осталось только начать свою исповедь, но она не знала с чего начать, все слова застревали в горле, никак не желая выходить наружу.
Глава 68 Дорога к счастью...
Помощь пришла неожиданно, откуда никто не ждал, от свекрови. Женщина тихо присоединилась ко всем в беседке и присела в сторонке, участливо глядя на Юльку. Вот что значит жизнь прожила, она сразу углядела какая буря эмоций разыгралась в душе бывшей невестки.
Юля съёжилась под внимательными взглядами собравшихся, чувствуя себя, как на суде инквизиции. Где-то неподалёку уже разгорается костёр, куда ведьму бросят при любом раскладе, даже без вины виноватую.
В нынешней ситуации Юлька бесспорно была виновна, своими руками создала себе проблемы и всю жизнь за это расплачивается. Господин прокурор, огласите во всеуслышание весь список злодеяний преступницы, дабы достопочтенные судьи смогли вынести свой вердикт.
Первое, едва вырвавшись из родительского дома, стала вести разгульный образ жизни, поскольку искала любви, недостающей в детстве - виновна. Второе, повесила на мужа чужого ребёнка. То, что была уверена, что беременна именно от него, оправданием не является - виновна.
Третье, изменяла мужу. То, что поначалу была вынуждена это делать, а потом окончательно запуталась в паутине лжи, оправданием не является - виновна. Четвёртое, бросила малолетнюю дочь. То, что сделала это лишь для того, чтобы уберечь её от зла и насилия, оправданием не является - виновна.
В общем и целом, виновна и должна понести наказание. Что вы там лепечете жалкие адвокаты, пытаясь выгородить мерзкую блудницу? Вас совсем не слышно, ваши одинокие голоса потонули в улюлюканье и свисте.
На костёр блудницу, на плаху, гильотину, виселицу, электрический стул, в конце концов, а после всего, контрольный в голову. Нечего пятнать своим существованием глубоко порядочное общество.
Хотя, окажись любой другой на её месте, ещё неизвестно, чем бы всё закончилось. Но ведь это совсем другая история. Да и вообще, приличные люди никогда не оказываются в подобных ситуациях, потому что они, читай по буквам, п р и л и ч н ы е.
Большинство из нас повинуется инстинкту толпы, мало у кого хватит сил противостоять общественному мнению. А всё потому, что мы боимся обратить гнев разгневанной толпы против себя.
По большому счёту, Юльке есть что сказать в своё оправдание, да только надо ли? В какой-то момент она уже была готова наложить на себя руки, чтобы только не причинять страдания близким людям, но вовремя поняла, что снова беременна, а значит ей есть ради кого и ради чего жить.
Вынуждена была выжить, чтобы родить сына,который уже жил в её утробе. И пусть поначалу не знала от кого он, от бывшего мужа или от любовника, но этот ребёнок предотвратил её от ещё более страшного греха, от самоубийства.
Да, несомненно, Юльке всегда везло, Бог по-своему любил и оберегал её, посылая не только плохих людей, но и хороших, тех, что протягивали руку помощи, когда было особенно тяжело.
Примером тому может служить Юрий, с которым она наконец обрела настоящее женское счастье, любовь и гармонию. Можно было выкинуть из головы своё прошлое, притвориться, что всё в порядке, не изводить себя мыслями о брошенной дочери, а жить себе припеваючи за бугром, но нет.
Не было ни одного дня, проведённого в разлуке с ребёнком, когда Юлька не вспоминала бы о своём грехе и не кусала губы в кровь, стараясь не кричать в голос, чтобы не напугать близких.
Всю боль и страдания она выплёскивала на свои полотна, рисуя Леру вначале по памяти, а потом фантазируя, какой она станет в том или ином своём возрасте.