- Да, Лерочке очень повезло с отцом и я благодарна вам с Ларисой, что воспитали мою девочку достойным человеком.
- Я уже давно не твоя девочка и никогда её не буду. Вся эта история полная лажа, никто кроме тебя не виноват в том, что ты пустилась во все тяжкие в свои 17 лет. Многие девушки ошибаются и обжигаются, но они не ведут беспорядочный образ жизни и не бросают своих детей.
- Лера, вначале выслушай до конца, а потом будешь комментировать, хорошо? Ты мне обещала не делать поспешных выводов, - обратилась к дочери Лариса.
- Мам, только ради тебя и сижу здесь, выслушиваю все эти сказки венского леса. Пусть лучше расскажет, как оставила меня соседке и умотала не пойми куда, хотя обещала вернуться через два дня.
Юлька горько вздохнула, а потом взялась рассказывать дальше, раз уж начала исповедоваться, надо было продолжать. Она не боялась отвратить от себя Юрия, тот давно уже знал обо всём.
Рассказала о том, как Сэм после своего освобождения вначале принудил её снова стать своей любовницей, угрожая отдать на потеху братве, а потом она уже сама бегала к нему на свидания, боясь признаться во всём мужу.
Это продолжалось вплоть до дня разоблачения, после которого Сэмэна закрыли, а Тимофей подал на развод. А потом появился Лютый и заставил Юльку поехать к Сэму на зону.
По прошествии их свидания, Семён был убит при попытке к бегству, а Юльку Лютый снабдил деньгами и фальшивым паспортом с чудной фамилией Неустроева, и заставил уехать куда глаза глядят.
За непослушание он пригрозил расправиться не только с ней самой, но и с пятилетней Лерой и это не было пустой угрозой. Юльке пришлось исчезнуть из города в неизвестном направлении. Но оказалось, что Паша с самого начала знал о новом месте её обитания.
Через полгода она подумала, что всё осталось позади и захотела снова вернуться к дочери и даже написала письмо бывшей свекрови, но пришлось снова бежать, на этот раз в Китай. Хорошо, что на тот момент в её жизни уже был Юрий.
Лютому не удалось исполнить все свои угрозы только из-за расправы над ним самим, иначе всё могло бы закончиться гораздо хуже. Но Юлька ничего не знала о его смерти и смогла вернуться на Родину лишь по прошествии долгих лет жизни на чужбине. Но не было ни дня, чтобы она не думала о дочери.
Закончив свой рассказ, Юлька сидела, вжав в голову в плечи. Лариса и свекровь смотрели на неё с сочувствием, Лера с усмешкой и вызовом, ей не терпелось сказать всё, что она об этом думает.
Вопреки ожиданиям, девушку абсолютно не тронула эта исповедь. Юношеский максимализм и непростой характер не позволили бы ей промолчать, она всегда была прямолинейна и на этот раз тоже не собиралась лицемерить.
Тимофей молча глядел в сторону, испытывая неловкость, ведь он тоже был в какой-то степени виноват за своё равнодушие, когда оставил бывшую жену барахтаться в грязи. Хотя, попроси она тогда помощи, он бы обязательно помог.
Но в те дни, когда с Юлькой происходили все эти страшные события, он вынужден был уехать в командировку, поскольку висел на волоске от увольнения из органов. Правда всё это тоже произошло по вине бывшей жены.
Тишину, воцарившуюся в беседке, прервал звонкий голос Леры:
- Всё? Надеюсь, теперь я могу высказаться?
- Теперь можешь, говори.
- Очень трогательное получилось повествование, все кругом виноваты, но не Юля. Да только ведь, что посеешь, то и пожнёшь. Ты же сама наблюдала за жизнью собственной нерадивой мамочки и её беспорядочными половыми связями и сама же полностью повторила её путь, только пошла ещё дальше. Что мешало тебе пойти учиться или устроиться на работу? Ведь это всё ещё был Советский Союз, где молодым везде была дорога. Но зачем, когда можно жить у мужиков на содержании? Потом тебе несказанно повезло встретить папу и выйти за него замуж. Ах, она была верна мужу все 6 лет брака, пока не появился отпетый бандит и уголовник, по иронии судьбы заделавший ей ребёнка, то есть меня. Да только ты сама связалась с бандитами и сознательно рисковала не только своей жизнью, но и моей. Расскажи ты всё честно с самого начала, ничего бы этого не случилось. И даже пусть вначале Сэм тебя принудил, ты должна была всё рассказать мужу об этом. Отец быстро бы прижучил всю эту гоп-компанию. Если ты ждёшь благодарности за то, что я осталась в живых, пожалуйста, душевное тебе за это спасибо. Только не нужно было возвращаться в мою жизнь и надеяться, что я брошусь тебе на шею. Хотя, знаешь, что. Если тебе станет от этого легче, я тебя прощаю, правда прощаю, но забыть не смогу. Лариса моя мама, другой матери у меня нет и не будет. На этом точка. Не жди от меня ничего другого. Как ты там говоришь, бабуль? Ласковая теля двух маток сосёт? Считайте, что я не ласковая теля, а упрямая ослица, пусть. Никто меня не заставит кривить душой, мне уже давно не 5 лет. А теперь можно я пойду к себе?