Уже дома она обратилась к матери с просьбой:
- Мам, посмотри пожалуйста, Володя то ли плечо повредил, то ли ключицу.
- Да конечно, доченька, сейчас посмотрю.
- Снимай давай рубашку. Да не бойся ты, мама хирург опытный.
Пришлось Володе раздеться до пояса. Стёпка даже присвистнул, разглядывая торс новоявленного родственника:
- Ничего себе мускулатура, может мне тоже спортом заняться, как думаешь, жена?
- У тебя фигура ничуть не хуже, Стёпочка.
- Да где там? Это в армии я занимался, а сейчас некогда.
Тем временем, осматривая плечевой сустав и ключицу, Лариса попросила мальчика повернуться. Все члены семьи, кто в этом момент находился рядом. застыли, вглядываясь в его спину. Под правой лопаткой красовалась довольно большая, необычная по форме родинка.
Глава 81 Раздавлен и унижен...
Владимир так и не понял, почему все вдруг резко замолчали, поскольку стоял спиной. Неподалёку слышался только беззаботный смех Анюты и маленького Ярослава, бегающими друг за другом по всему периметру двора.
Пробегая мимо, Аня лукаво поглядывала на гостя и стреляла в его сторону своими красивыми глазками, обрамлёнными пушистыми ресницами, как у отца. Симпатичный парнишка понравился ей ещё в прошлый свой приезд. Заметив, что он снял рубашку, её восторг только усилился.
Они были ровесниками, Володе должно было исполнится 16 в августе, а Анне в конце года. За то время, что они не виделись, девочка превратилась во вполне сформировавшуюся девушку.
Оба вступили в определённую фазу развития, когда можно мимолётно влюбиться, втрескаться по уши на более длительный срок или полюбить раз и навсегда, так же, как в своё время это было у Ларисы.
И хотя Владимир привык к заинтересованным взглядам девчонок, но в Анне было что-то такое, что не могло не привлечь его внимание. Девушка всё больше становилась похожей на мать, отличительной чертой были волосы, такие же густые и блестящие.
Весело смеясь, она убегала от брата и распущенные вдоль спины волосы развевались за ней длинным шлейфом. Зрелище было завораживающим и парень не сводил с неё глаз. Возможно поэтому он не придал особого значения красноречивому молчанию за спиной.
Тимофей всё это время был уверен, что Юлька родила второго ребёнка не от него. Если бы Володя был его сыном, он бы сразу это почувствовал, даже на интуитивном уровне. Но дело не только в этом.
Да, мальчик был высокого роста и физически развитым, как и Тимоха, но это вовсе не показатель родства. Уверенность мужчины основывалась на вполне конкретных причинах, на отсутствии на момент зачатия ребёнка физического контакта между ним и бывшей женой.
Когда Юлька вновь связалась с Сэмом, она отказывала мужу в близости, ссылаясь на своё нездоровье. Нет, она по-прежнему любила Тимофея, но чувствовала себя осквернённой прикосновениями любовника, под натиском которого поначалу вынуждена была уступить.
Потом Юлька окончательно запуталась в своих чувствах, потому что Семён больше не вызывал в ней животного страха, наоборот, он стал ей приятен. Это ещё больше усилило вину перед мужем и она продолжала его избегать.
Тимофей не настаивал, потому что как раз в этот период сутками пропадал на службе, дел было что называется невпроворот. Банда Лютого тогда вконец распоясалась, творя бесчинства по всему городу и области.
Тимоха приходил и валился с ног от усталости, даже не подозревая о том, что доселе верная жена, бегает на свидания с одним из бандосов. Откуда ему было знать, что предательство поджидает в собственном доме?
Да, он знал о прошлом жены, но после свадьбы и рождения дочери она вела себя тише воды и ниже травы. Юлька всегда обожала мужа и была довольно активной в постельных делах, тут бы призадуматься отчего она вдруг резко охладела, но Тимофею было не до всех этих тонкостей.
После 6 лет брака всё бывает, в том числе и затишье, но как оказалось это было затишье перед бурей. Он был раздавлен и унижен, когда в присутствии сослуживцев, застал жену с любовником в недвусмысленной ситуации.
Но это были ещё цветочки, самое страшное открылось чуть позже. В приступе откровенности Юлька рассказала, что Леру она родила не от него, смириться с этим было гораздо труднее.
Любимая дочурка, обожаемая девочка, свет в окне, вдруг оказалась не его кровиночкой. Он знал наперечёт все её родинки, перебирал махонькие пальчики, целовал розовые пяточки, когда Лера была младенцем.
Потом, когда дочь подросла, он стал любить её ещё больше, и всегда чувствовал огромную нежность при одном только взгляде на свою маленькую принцессу. Как можно вдруг разом взять и перестать любить своего ребёнка, даже узнав всю правду?