Наверное, если бы Юлька пошла в свою мать, ей было бы намного легче справиться со своими эмоциями. Но она была настолько измучена страданиями от разлуки с дочерью, что была готова волком выть и лезть на стену, не зная, как выйти из этой ситуации.
Юлька доводила себя до исступления, рыдая, как ненормальная, и не находила себе места, а утром с красными глазами и опухшим лицом шла на работу, благо, что работала не каждый день, а только сутки через трое.
Юрий больше не делал никаких попыток к сближению и лишь смотрел на неё взглядом побитой собаки, когда им случалось пересечься в коридоре или местах общего пользования. Юлька старалась меньше выходить из комнаты и всегда запиралась изнутри.
На работе она стала вести себя предельно внимательно и больше не развешивала уши, если кому-то из сменщиц вдруг приходило в голову излить душу, чтобы в свою очередь вызвать на откровенность саму Юльку. Нет уж, больше она на этот фокус не купится.
У Юльки никогда не было близких подруг, а если в детстве и юности не складываются отношения с себе подобными, то и в сознательном возрасте нечего ждать искренности и дружеского участия от кого бы то ни было.
Отношения со свекровью у Юльки тоже не задались с самого начала, возможно оттого, что наученная горьким опытом, она ждала подвоха ото всех женщин подряд. Разве что соседка тётя Зина была по-настоящему добра к ней.
Зато с мужским полом всё было с точностью до наоборот, Юлька никогда не страдала от недостатка внимания, мужики всегда вились вокруг неё роем. Но вот что странно, ни один из многочисленных поклонников так и не позвал её замуж, ни один.
Исключением стал Тимофей, но он всегда дышал к жене ровно, хотя чисто физически она его конечно привлекала. Зато Юлька была влюблена в него с самого начала их отношений и поэтому с радостью приняла предложение выйти замуж.
Да, она не чувствовала от него взаимности, но искренне полагала, что её любви хватит на двоих. На протяжение 6 лет брака, Юлька честно хранила мужу верность, пока Сэм вновь не появился в её жизни.
Не сумев ему противостоять, она вынуждена была покориться, а оступившись раз, больше не пыталась сопротивляться. А кто бы мог сопротивляться, когда животный страх или ужас плещется где-то в районе горла и готов выплеснуться наружу со всем содержимым желудка?
Это был страх перед жестокостью братвы, а не перед Семёном, в конце концов Юлька знала, как заставить любого мужика есть с руки. Сэм тоже не был исключением, не зря ведь он собирал деньги, чтобы бросить всё и вся, и уехать с ней как можно дальше.
Для Сэмэна Юлька была наваждением, а всё, что с ней связано, неким фетишем, он был непросто очарован, а подсел на неё плотно, как наркоман, что уже не может обходиться без дозы.
Да и как ещё он мог реагировать, когда жена в постели была бревно бревном? Меж тем, для Юльки не было никаких запретов, физическая близость всегда привлекала её и каждый раз она отдавалась, как в последний. Так было со всеми партнёрами, и с Сэмом в том числе.
Неизвестно, как бы сложилась их судьба в дальнейшем, останься Семён в живых. Что было бы, если бы Сэм и Юлька стали жить вместе? Возможно, впоследствии, он мог собственноручно прирезать её в порыве животной страсти или ревности, и снова бы сел за решётку, как знать?
Но случилось то, что случилось, Юлька вынуждена была бросить на произвол судьбы собственного ребёнка и бежать куда глаза глядят, живя в страхе за жизнь дочери, да и за свою тоже.
Хотя, Юлька, не задумываясь, рассталась бы со своей жизнью, что не стоила и ломаного гроша, если бы не узнала, что снова ждёт ребёнка. Значит, надо жить, несмотря ни на что, и верить в лучшее.
Но где это лучшее? Есть ли для Юльки место под солнцем, где она могла почувствовать себя по-настоящему счастливой? Да и разве есть в её нынешней жизни хоть что-то настоящее? Даже документы и те фальшивые.
Лютый, словно в насмешку, снабдил Юльку паспортом, в котором чёрным по белому было написано: Неустроева Юлиана Семёновна, ни больше, ни меньше. Но и на этом Паша Лютый не остановился.
Местом рождения Юльки он выбрал деревню в Калужской области с характерным названием Чёрная Грязь, а местом постоянной регистрации город Грязи, только уже в Липецкой области. Мол, знай своё место, шалава, в грязи родилась, там и подохнешь.
Хорошо, хоть имя выбрал похожее, зато фамилия звучала, как насмешка или пророчество. Мол, как ни старайся, но никогда и нигде не удастся тебе устроиться. Что и говорить, Лютый с выдумкой подошёл к подбору личных данных для Юльки, с огоньком.