Придя из сада, Лера вела себя как пай-девочка, тихо играла в куклы, за ужином ела всё, что приготовила Лариса, говорила спасибо, а после даже помогала убирать посуду.
Единственное, когда Лара пыталась приласкать Леру, хотя бы просто погладить по голове, та непроизвольно отшатывалась, как чёрт от ладана, зато без конца липла к Тимофею. При этом, обнимая или целуя отца, она хитро поглядывала на Ларису.
Терпению Лары можно было только позавидовать, все заскоки Леры она переносила молча, ни разу не сорвавшись на крик. Но в тоже время никогда не пыталась заигрывать с ней или сюсюкать.
Да и к чему? Всё равно эти манипуляции не помогут завоевать доверие ребёнка, как ни старайся. Другая на месте Ларисы возненавидела бы дочь Тимофея, но она наоборот жалела Леру, поскольку, как никто другой понимала, что значит рано остаться без матери.
На память о маме у Лары остались только альбом с фотографиями и золотые украшения, колечко и серьги. Колечко из-за работы она надевала редко, а вот серёжки носила с удовольствием.
По примеру тёти Ларисы, Лера тоже захотела носить серёжки. Желание девочки вмиг было исполнено, Тимофей купил небольшие золотые серьги, а Лариса собственноручно проколола ей ушки.
- Почему такие маленькие, я хочу, как у тёти Ларисы, - в последний момент захныкала Лера, не желая надевать подарок отца.
- Лера, что за капризы? Ты же говорила, что они тебе нравятся?
- Нет, не нравятся, я хочу те, что у тёти Ларисы.
- Хорошо, я дам поносить свои, а потом папа купит тебе другие, похожие. Только пожалуйста, не теряй их, они для меня очень дороги.
Лариса сняла серьги, обработала их спиртом и вдела девочке в ушки. В детский сад Лера шла, держа голову торжественно и прямо, ей очень хотелось, чтобы все в группе заметили её неземную красоту.
Из сада она вернулась с одной серёжкой в ухе. В ответ на расспросы Лары, девочка соврала, что потеряла вторую серёжку, хотя та лежала глубоко в кармане кофточки. Лера сняла украшение по просьбе подружки, захотевшей рассмотреть серёжку получше, а надеть её снова у них не получилось.
- Ларочка, не расстраивайся, купим тебе другие, намного лучше, - сказал Тимофей в утешение, попытавшись успокоить жену.
- Мне не надо другие, ты же знаешь, что эти серьги память о моей маме.
Лара ушла в спальню, где проплакала весь вечер, так и не выйдя оттуда до самого утра. Лера поняла, что серьги для тёти Ларисы дороги, как память о её маме, и поэтому не находила себе места, не зная, как вернуть серёжку и не получить нагоняй от отца.
Она не решалась нарушить запрет и подойти к дверям спальни. И только на следующее утро, по дороге, когда Лара отводила девочку в детский сад, Лера вытащила серёжку из кармана кофточки и радостно воскликнула:
- Тётя Ларисочка, смотри, серёжка нашлась. Ты же больше не будешь плакать?
Глава 37 Альбом с фотографиями...
Нельзя сказать, что с того самого дня, как Лера, проникшись слезами тёти Ларисы, отдала той якобы безвозвратно потерянную серёжку, всё в их взаимоотношениях наладилось. По крайней мере, между обеими перекинулся хрупкий, пока ещё неустойчивый мостик.
Этот мостик со временем мог как окрепнуть, так и разрушиться, всё зависело от дальнейших поступков взрослых, в частности Ларисы. Тимофей целыми днями пропадал на службе, бывали дни, когда он уходил засветло и возвращался затемно.
Тогда Лара и Лера были предоставлены только обществу друг друга, тут уж волей неволей приходилось искать точки соприкосновения. Тимоха доверял жене, он знал, что Лариса никогда не обидит девочку, скорее та может обидеть взрослую женщину.
Постепенно Лера свыклась с мыслью, что мать, если и вернётся, то совсем нескоро, а значит, нужно привыкать к новым реалиям. Лара не пыталась заменить девочке мать, понимая простую истину, что мама у ребёнка может быть только одна.
Бесполезно требовать любви или уважения насильно, только любовью и заботой можно вызвать ответное чувство. Лера всё так же могла взбрыкнуть на ровном месте, когда казалось ничто не предвещало, но делала это неосознанно, поскольку в сущности была ещё ребёнком.
Помимо мультиков и игр в куклы или с котёнком, девочка любила рассматривать фотографии, у неё был свой маленький альбомчик, в котором были собраны несколько цветных снимков мамы и папы, а также, где они были втроём, когда ещё были одной семьёй.
Лера и тёте Ларисе показывала эти фотографии, пусть видит, какая мамочка красавица. На нескольких снимках родители стояли в обнимку и выглядели очень счастливыми.