Комнатка вахтёрши была закрыта, видимо куда-то отошла. Тогда Юра решил позвонить от коменданта. Он подошёл к кабинету и уже собрался войти, когда сквозь неплотно прикрытую дверь вдруг услышал имя жены:
- Юлька ваша не сегодня завтра родит. Слушай, когда я тебе врал? Ты просил наблюдать за обоими и информировать о каждом их шаге, вот я и докладываю. Откуда я знаю почему? Ну и что, что рожать только через две недели? Ребёнок сам знает, когда ему пришло время появиться. Да, только что, своими глазами их видел. Мужик её сказал, что они едут в роддом. Ну, не знаю, обычно туда едут, чтобы рожать, а не на экскурсию.
Больше Юрка задерживаться не стал, он и без того немало услышал, чтобы сразу же понять, что жене и ребёнку угрожает опасность. В голове сразу же всё сложилось. Не иначе, это проделки Лютого, не зря Юлька так сильно его боялась.
Юрий быстро поднялся наверх, чтобы захватить все документы и оставшиеся деньги. В общежитие им больше возвращаться не следует, да и ехать в больницу тоже слишком опасно.
Только отъехав на безопасное расстояние, Юрка наконец остановился, чтобы рассказать обо всём жене. Слушая его, Юлька сидела ни жива, ни мертва и слёзы лились сами собой, она даже не пыталась их утирать.
- Что теперь с нами будет?
- Всё будет хорошо, верь мне.
- Ты не понимаешь, Лютый нас повсюду достанет. Уж если он выследил меня здесь, то нам нигде от него не скрыться.
- Юля, прошу тебя, успокойся. Сейчас не время паниковать. Мы уедем туда, куда твой Лютый никогда не доберётся .
- Куда?
- В Китай. Есть у меня знакомый китаец, он поможет.
- Ты что, совсем с ума сошёл? Какой Китай, Юра?
- Обыкновенный, китайский.
- А как же Лера? Мы ведь хотели её забрать.
- С этим пока придётся повременить.
- Я не поеду в Китай, мне нужна моя дочь.
- Юля, не глупи. У нас нет другого выхода, иначе твоя дочь останется сиротой.
Умом Юлька понимала, что он прав, но сердцем нет. Юрка гнал машину, а она долго ещё лила слёзы, оплакивая свои в один миг рухнувшие мечты и несбывшиеся надежды на долгожданную встречу и скорое воссоединение с дочерью.
Глава 49 Рынок решает всё...
Бытует мнение, что человеческая жизнь похожа на зебру, поскольку состоит из белых и чёрных полос, а счастье полностью зависит от ширины той или иной полосы. Чтобы быть постоянно счастливым, нужно быть постоянно сумасшедшим или всё время находиться под мухой.
Хотелось бы, конечно, чтобы наш путь был устлан розами и белая полоса никогда не заканчивалась, но не бывает дороги без ухабов и жизненного пути без горестей и трудностей. Да и как можно понять, что счастлив, если не с чем сравнивать?
На самом деле чёрная полоса несёт в себе гораздо больше полезного, чем может показаться на первый взгляд, и предназначена для того, чтобы мы ценили даже те маленькие радости, что время от времени посылает нам судьба.
В жизни случается как хорошее, так и плохое, от этого никуда не денешься. Но мы живы, пока верим, что всё в конечном итоге наладится, без этого никак. В минуты отчаяния, когда опускаются руки, спасает только вера в лучшее.
У Юльки как раз наступил такой этап, когда могло показаться, что жизнь кончена. Вроде бы, вот только всё наладилось, как снова наступила та самая пресловутая чёрная полоса.
Это уже потом, спустя время, Юлька поймёт, что, благодаря Юре, им удалось избежать самого худшего. Но тогда она чувствовала себя полностью раздавленной, а всё потому, что встреча с дочерью откладывалась на неопределённый срок.
Кроме того, супругов ждала мрачная перспектива в скором времени очутиться в огромной совершенно незнакомой стране, со своими обычаями и укладом жизни. Юрка успокаивал жену тем, что у него в Китае живёт масса знакомых.
В начале 90-х китайцы наводнили весь Дальний Восток. На рынках Хабаровска появились водянистые бледные помидоры и огурцы, возникло множество кафешек с пахучей китайской едой и мастерских, где китайские ребята что-то быстро чинили и латали.
Через границу хлынули десятки тысяч китайцев, быстро выучивших набор русских слов, помогающий им в торговле. Все это были мелкие торговцы, сбывавшие с рук дешёвые яркие тряпки или пластмассовые ядовитые игрушки. Ширпотреб был самого низкого качества.
Обувь, купленная у китайцев, разваливалась уже через месяц, молнии на куртках мгновенно ломались. Но, за неимением лучшего, неизбалованные советской текстильной промышленностью, люди скупали их товар с удовольствием.