Дочь Юльки больше не вспоминала о матери и смогла пережить её отсутствие без особых потерь, а потом назвала мамой Ларису. Это случилось вскоре после рождения Анечки.
Лара вышла в магазин, расположенный прямо в доме, а Лера осталась присматривать за уснувшей сестрёнкой. Проснувшись, малышка громко заплакала и никак не желала успокаиваться.
Едва войдя в подъезд, мать услышала плач ребёнка и вихрем взлетела по лестнице. Лера в это время качала кроватку и приговаривала:
- Не плачь, Анюта, скоро наша мамочка придёт, покормит тебя, перепеленает.
Обернувшись на вошедшую Ларису, девочка серьёзно спросила:
- Мам, ну где ты так долго ходишь?
У Лары даже дыхание перехватило, но Лера будто не заметила и не стала исправляться. С тех пор она только так к ней и обращалась. Да и немудрено, Лариса стала для дочери Тимофея не мачехой, а самой настоящей матерью.
За короткое время Лера превратилась из капризной маленькой девочки в ответственную старшую сестру, на которую родители всегда могли положиться.
Теперь она отказывалась ездить деревню к бабушке даже на короткий срок, так как не хотела разлучаться с маленькой сестрёнкой. После рождения младшей внучки мать Тимофея сама стала чаще навещать семью сына.
Она вначале казнила себя за молчание о Юлькином письме, а потом пришла к выводу, что поступила правильно. В письме бывшая невестка обещалась приехать через месяц, прошёл почти год, а о ней по-прежнему не было ни слуху, ни духу.
Глава 54 Увлечение живописью стало делом жизни...
Оказавшись в чужой стране, Юлька долго не могла приноровиться к ритму новой жизни. Всё вокруг было не лучше и не хуже, а просто другим. Язык, культура, традиции, в общем, абсолютно всё.
Спасало только то, что рядом находились Юрка и маленький сын. Им троим нужно было приспосабливаться к новым реалиям жизни, в которых не должно было быть места ни сожалениям, ни упрёкам.
Поначалу семья обосновалась в Харбине. Веньян снабдил друга письмом к богатому родственнику и тот помог переселенцам на первых порах, оказав неоценимую поддержку.
Он поселил семейство в небольшой квартирке в одном из социальных домов и устроил Юрия к себе на работу. И вроде бы всё в их жизни улеглось и утряслось, но сердце Юльки по-прежнему сжималось из-за разлуки с дочерью.
Она с детства неплохо рисовала, но со временем забросила это дело, жизненная круговерть закрутила так, что было не до этого. Лера пошла своими талантами в мать, хотя, главная заслуга в том, что девочка стала развиваться в этом направлении принадлежала конечно же Ларисе.
В Харбине Юлька снова взялась за рисование, перенося на холст тоску по дочери и родным местам. Юрий по просьбе жены купил мольберт, кисти и краски. Она делала карандашные наброски, рисовала пейзажи, когда гуляла с малышом в коляске, сын в это время безмятежно спал.
Кроме того, Юлька писала портреты. Это были лица прохожих на улице, торговцев на рынке, шумных крикливых соседей и их детей. Но чаще всего она рисовала Леру, представляя, какой могла стать девочка в том или ином своём возрасте.
Потом мать могла часами разговаривать с нарисованным портретом, представляя, что говорит с дочерью. Юра в такие минуты старался не лезть к жене под кожу и оставлял одну, понимая, что так ей легче переносить свою боль. Любовь к ребёнку никуда не делась, а только усилилась.
В памяти Юльки Лера осталась такой же, как на той фотографии, что отдал ей перед смертью Сэм. На двух других снимках были запечатлены мать Семёна и он сам.
Она и сама не знала, с какой целью хранит фотографии родной бабки и биологического отца своей дочери, выбросить их не поднималась рука. Хотя, возможно, причина крылась в другом.
Нет, это не было сожалением или тоской по покойному Семёну, скорее это была благодарность за спасённую жизнь, ей чисто по-человечески было жаль его. Ведь мог бы стать достойным членом общества, приносить людям пользу, но свернул не туда, а потом просто не смог выбраться.
Именно с Юрием получилось обрести своё женское счастье и Юлька не представляла себе, как смогла бы выжить, если бы их пути разошлись.За всё время он ни разу не пожалел, что женился, тем более, что она отвечала всем его представлениям о том, какой должна быть жена.
Юра окружил её заботой и вниманием, а к сыну с самого начала относился, как к родному и обожал не меньше, чем жену. Владимир рос потешным карапузом, улыбчивым и светлым ребёнком.