Валерия стала очень красивой девушкой. Высокая, стройная, кареглазая, с длинными тёмно-русыми волосами, в ней по-прежнему ничего не было от Юльки, как собственно и от Тимофея, что было естественно, учитывая, что он не был ей родным отцом.
Лера души не чаяла в своей младшей сестрёнке, та отвечала ей тем же и всё ещё продолжала всюду бегать за старшей сестрой хвостиком. Анечке должно было исполнится 13 лет.
Тимофей и Лариса долго мечтали о сыне. Когда Лара забеременела во второй раз, умерла Анна Захаровна. Лара была потрясена смертью близкого человека и то ли из-за этого, то ли по какой другой причине, беременность замерла, причём уже на достаточно большом сроке.
Роды пришлось вызывать искусственно, это был мальчик. У Ларисы случился нервный срыв, хорошо что муж всё время находился рядом и морально её поддерживал. Да и дочери старались пылинки сдувать с матери, подавленной двойным горем.
С тех пор супруги больше не заговаривали ещё об одном ребёнке, уж слишком болезненной была для обоих эта тема. Что только ни случается с людьми, как говорится неисповедимы пути Господни, но, тем не менее, жизнь продолжается.
Анна Захаровна видимо что-то предчувствовала и за год до смерти написала завещание в пользу Ларисы, своей названной дочери. Но Лара отдала бы все сокровища мира, лишь бы воскресить женщину, потеря эта была для неё невосполнима.
Через три месяца появился какой-то дальний родственник Анны Захаровны, что не давал о себе знать при жизни женщины и даже грозился судом, а когда узнал, что муж незаконной на его взгляд наследницы работает ментом, то не стал связываться.
После смерти Анны Захаровны мать Тимофея переехала в город. Тимоха к тому моменту уже построил большой загородный дом, в котором всем хватало места. Карьера обоих супругов шла в гору.
Тимофей дослужился до подполковника, а Лариса Ивановна стала заведующем хирургическим отделением, случилось это за три года до предполагаемого приезда Юльки.
Несмотря на уверенность Юрия, что в наше время легко отыскать любого человека, поиски Леры и Тимофея сразу же застопорились. В селе, куда супруги съездили в самом начале своего приезда в Россию, никто из соседей ничего им толком не сказал.
Дом бывшей свекрови стоял закрытым, а адрес, куда именно подалась женщина, был никому неизвестен. Юлька находилась в отчаянии, со дня их приезда прошло уже почти две недели, а долгожданная встреча с дочерью так и не состоялась.
Всё это время в Краснодарской картинной галерее была вовсю развёрнута художественная выставка "Китай зажигает звёзды". Центральное место экспозиции занимал портрет юной девушки.
В один из предпоследних дней выставки в художественную галерею влетела стайка молоденьких девчонок. Они уже прошлись по всем залам, а потом сбились под одним из портретов. Одна из девчушек ахнула, воскликнув:
- Смотрите, это же наша Лерка. А она прийти не захотела, дурында.
- Так ведь выставка скоро уже закрывается, завтра последний день.
- Зачем оставлять на завтра то, что можно сделать уже сегодня?
- Давайте ей позвоним, пусть берёт ноги в руки и летит сюда прямо сейчас. Пусть полюбуется на свой портрет.
- Вот ведь тихушница, даже никому не сказала, что позировала этой китайской художнице.
Лера решила, что подруги её разыгрывают, когда те позвонили и стали наперебой орать в трубку и рассказывать, что увидели на выставке её портрет.
- Какой портрет, девчонки? Да не позировала я никому.
- А вот посмотрим, что ты скажешь, когда увидишь себя во всей красе.
- Ладно, чёрт с вами, никуда не уходите, я скоро приеду.
Глава 56 Никто не ждёт...
Из-за дорожных пробок Лера немного припозднилась. В картинную галерею она приехала за 40 минут до закрытия и только наличие студенческого билета художественного училища позволило ей беспрепятственно пройти внутрь.
Подруги всё это время оставались на месте и ждали героиню дня. Им было очень интересно услышать, что она скажет и как объяснит своё изображение на портрете.
Чтобы скоротать томительное ожидание, студентки просмотрели почти все картины экспозиции и нашли ещё несколько портретов Леры, причём в самом разном возрасте.
- Нет, ну вы видели? Я же говорю тихушница, ни разу не обмолвилась, что у неё в родственниках есть художники.
- Не говори, Ириш, видно скромность не позволила.