— Не могу не сказать вот о чем, — произнес Пути лов. — Нельзя ставить перед собой маленькие цели. Нельзя топтаться на месте. Говорили: здесь, мол, труд но, невозможно работать. На Самотлоре говорили: невозможно, трудно. На Федоровке говорили: трудно невозможно. А возьмите Сургутское УБР-один, которое бурит на Федоровке, лёвинское УБР. Шестью бригадами управление набурило больше шестисот тысяч мет ров! По сто тысяч на бригаду! Есть там буровой мастер — слыхали, наверное? — Сидорейко Василий Ларионович. Так он за сто шестнадцать тысяч взял. Впечатляет, а? Вот на таких надо равняться, вот к таким результатам стремиться. Уяснили мою мысль?
Сразу домой мы, конечно, не поехали. Хотя и честно намеревались. Но сначала Макарцеву потребовалось на 125-й куст. Завернули на 125-й. Потом Иголкин вспомнил, что он уже давно, часа три или четыре, не был у освоенцев на 104-м кусте. Поехали к освоением. Подзастряли малость, замерзли, хотя метрах в ста от нас бушевало пламя попутного газа; Иголкин сказал какому-то гибкому пареньку: «Махмуд, как насчет чаю?» Тот ответил: «Сейчас», — и мы отправились в балок отогреваться. Аккуратный балок, даже журналы по технике безопасности стояли на специальном стенде строго по ниточке, словно курсанты на параде.
— Как тебе собрание? — спросил у меня Иголкин.
— Трудно сказать... Осторожный они народ. Видать, столько было уже разного рода обещаний, что на веру больше их не берут, ждут, когда и впрямь что-то переменится.
— Что?
— Понимаешь, самое распространенное сейчас в Нягани слово, насколько я понял, — обеспечение. Или необеспечение — так будет, пожалуй, даже вернее. Я не про буровые станки или химреагенты говорю — верю Путилову, что с этим у вас все по первому классу, просто безалаберщины и бестолковщины было вдосталь. Я про организационное, управленческое, технологическое обеспечение. Ну и, конечно, про то, что каждому человеку вне работы необходимо.
— Вне или после? — спросил Макарцев. — Жалко, что ты в бригаде у Габриэля на собрании не был. Те в основном только про то и говорили, что после.
— Вне, Сергеич, вне.
— Если работа дурная, — вздохнул Иголкин, — то и вне ничего хорошего быть не может.
— Да, ничто не проходит бесследно. Столько времени мужиков дергали, требуя с них метры, ничего не давая взамен, кроме пустых обещаний, — вот они и затаились, поглядывая скептически: дескать, мели, Емеля, а мы подождем, что выйдет... Вам больше надо? упирайтесь! а нам и сорока тысяч хватит...
— Если б они все по сорок бурили, — пробормотал Макарцев. — Другие были б теперь заботы...
— Наверное, это не только от них зависит. От вас тоже. Вот ты, Николаич, говорил на собрании, что к отбору керна управление готово не было, две недели бригаде пришлось сактировать. Единичный случай, что ли? Да я все эти дни по рации только и слышу, как бурмастер с другого куста, где тоже опорно-технологическая, взывает: дайте мне то! дайте это! дайте все, что под такую скважину положено! — а база в ответ: что ты там хорохоришься? тебе сказано бури — значит, бури! А у него поначалу даже турбобура не было. Чем ему бурить? Ломом? И какой при этом в бригаде настрой, не мне вам рассказывать... Тут, как говорилось в одной замечательной повести, даже детское сердце устанет.
— Разные они все, — сказал Иголкин. — Иные с этой неразберихи даже навар снимают. Другие — замыкаются в себе. Но есть и такие, которым неймется. По-хорошему, понимаешь? Ты на этого парня, на Махмуда, внимание обрати. Махмуд Абдуллин. Работал бурильщиком в бригаде освоения. Сейчас — мастер. А несколько месяцев назад мы с Макарцевым чуть не выгнали его по тридцать третьей статье! Помнишь, Сергеич?
— Угу.
— Мыслимое ли дело, мужик неделю на работу не выходит, хотя жив-здоров, ноги-руки на месте. Уже и приказ был готов, однако решили мы с Сергеичем поглядеть на это чудо природы. Ты че, говорит ему Макарцев, совсем уже, да? А он: я, говорит, в знак протеста. Чего-о-о? Это уже я спрашиваю. Страшно удивился: надо же, в знак протеста! А против чего ты протестуешь? — говорю. Против методов руководства, отвечает. И расшифровку дает: не согласен я с тем, говорит, что у мастера есть, любимчики и вообще... Короче, заинтересовал он меня. Позиция у парня, понимаешь? Я ему и говорю: вот что, протестант хренов, а бригаду дельных парней ты собрать сможешь? Смогу, говорит. Ладно, говорю, иди на пару недель в бригаду Баширова, это хороший мастер, постажируйся у него. Если приличный отзыв о тебе даст — вали на Большую землю, собирай команду! Так и вышло. И, скажу тебе, сносно работает бригада, аккуратно. И живут они видишь как, подобающе...