Иголкин потянулся к образцово-показательному стенду, раскрыл один из вахтовых журналов — и присвистнул:
— А это уже хуже...
— Вот чай, — сказал Махмуд, входя в балок с дымящимся чайником. — Вот конфеты. Пейте на здоровье, пожалуйста.
— Да погоди ты со своими конфетами! загремел Иголкин. — Ты мне лучше окажи: как у тебя в бригаде налажен инструктаж по технике безопасности? Нe знаешь? А? Ты думаешь, это так, формальность? Думаешь, правила техники безопасности — это буквы? А? Не-ет, это не буквы, это кровь, кровь буровиков! Ты понял, Махмуд? А ну-ка скажи мне...
И пошло, и поехало.
Макарцев сидел нахохлившись, позабыв про кружку с чаем, зажатую в руке. Я тихо спросил у него:
— Что ты так окис, Сергеич?
— Да устал, наверное. Все ж таки столько дней больше трех-четырех часов в сутки не спал...
— Я не про сейчас, Сергеич. Я вообще.
— Вообще? Какое может быть «вообще», Яклич? Тут только на «что-нибудь» времени хватает. И то не всегда...
— Не узнаю я тебя, Витя.
— А я?
— То ты с мелочовкой забавляешься самозабвенно, то вдруг в общаге пусконаладчиков на этих бедолаг собак спускаешь, увидев, что они штангой занялись...
— Нечего приличное жилье в конюшню превращать.
— Да о чем ты, Сергеич! Что у них есть тут, у этих мужиков? Привезли их на пятнадцать дней, из вертолета выбросили — и все: вкалывай по двенадцать часов в сутки, а остальное время на матрасе валяйся. У них даже белья нет ни у кого. На буровой у Демина проблема — телевизор плохо работает. А эти даже газет не видят. Вот и сляпали штангу-самоделку, кто кого — хоть какое-то занятие...
— Если б они на работе выкладывались, им бы и в голову не пришло штангу качать! Они же на вахте за вентили держатся, на задвижки опираются, дрыхнут стоя. А потом им силу девать некуда.
— И ты туда же, Сергеич...
— Ладно, — сказал Макарцев. — Может, не тяну я на начальника ЦИТС. Ладно...
Нет, не мне он это говорил. То было продолжение какого-то мучительного разговора, и я даже догадывался, с кем продолжал он спорить или объясняться. Почему-то все самые яркие доказательства, остроумные реплики приходят к нам после, потом, когда ничего уже нельзя поправить... Хотя нет, незаметно было, чтобы Виктор особенно старался прошедший тот спор переиграть.
— Недавно два моих начальника РИТС подали заявление об уходе, — сказал Макарцев. — В один день! Причина: редко видятся с семьями. Вот так. Ладно. Раз я не тяну на начальника ЦИТС, буду начальником РИТС. Надеюсь, что справлюсь.
— Брось, Сергеич! Не верю, что ты всерьез про это. Настроение у тебя скверное, понимаю. Но сейчас, видимо, иная погода наступит. Помнишь, какие планы у тебя были, когда ты сюда приехал? Весной мы много об этом толковали...
— Не трави душу, Яклич. Какие планы? Я все лето за нашим прежним начальником гонялся. Леонид Петрович, то, Леонид Петрович, это. Все насчет подбазы РИТС на Талинке. Площадку несколько раз выбирал... И что же? Ноль! Хотя какой ноль? Минус что-то. А он вызывает меня и втолковывает: на таком-то завершенном кусте три тысячи тонн цемента, там они не нужны, и вывезти их нельзя, так что ты, Виктор Сергеевич, это дело организуй — три тыщи бульдозером в землю укрой, будто их и не было... Я, естественно, отказался. А он — приказ на увольнение. Правда, тут его самого Нуриев снял...
— Догадываюсь я, Сергеич, как тебе досталось и достается. Но я не хочу, — понимаешь: не хочу! — чтобы ты ломался. Да ты и сам этого не хочешь... Хандра в тебе поселилась, это верно. Хандра... И в сердце растрава, и дождик с утра, к чему это, право, такая хандра..
— Чё?
— Это я так. Стихи.
— А-а... — вздохнул Макарцев. — Ты не можешь, Яклич, — после долгой паузы произнес он, — объяснить мне такую вещь... Даже не знаю, как сформулировать... Ладно, тут без высоких слов не обойтись, хоть и стараюсь обходиться — другие на них охочи. В общем, бывает так: для одного человека главное — дело, само дело, для второго — навар, который можно с дела получить... Нет, ерунда выходит. Разные интересы у людей и предназначенность разная — сколько дружков моих по всяким НИИям обосновалось и, между прочим, делом заняты, просто у меня к таким делам душа не лежит. А есть знакомый, тоже из кадетов, тот физтех окончил, а работает в телеателье, на цветных ящиках специализируется. Да это же идиот! Не верю я, чтоб нормальный человек мог так собой распорядиться. Правда, когда разговорились мы с ним и выяснили, что есть у него и чего нет у меня, он без обиняков заявил, что идиот именно я, а не он... Черт с ним, я не о том. Я же не говорю, что все должны работать на Самотлоре или на БАМе. Кого куда клонит, пусть там и прислоняется.