— Может, теперь-то уже выписали из больницы, — сказала Геля. — Месяц прошел, как я из Вартовска вернулась.
— Ладно, Геля. Доберусь дотуда — выясню.
— Послушай, — сказал Макарцев. — Ты Крылова знаешь?
— Анатолия Федоровича?
— Ну.
— Он буровым мастером был на Харасавэе.
— Сейчас у меня, в тампонажной конторе.
— Двести единиц спецтехники? Тесен мир.
— А прежде у геологов работал. Здесь, в Нягани. Связи наверняка остались. От геологов частенько вертолеты работают. От нас реже. А от них — и на Ханты, и на Сургут, и на Вартовск, и на Нефтеюганск.
— Нефтеюганск... — прошептала Геля.
— Что ж, надо попытаться, Сергеич.
— О том я и говорю.
— Как тебе на новом месте?
— Нормально, — пожал плечами Макарцев.
Геля вскинула на него глаза, но Макарцев погасил ее взгляд своими.
— Бумаги первое время жизнь отравляли, — сказал он, — Ты представить не можешь, Яклич, сколько писанины! Потом, правда, приспособился. Приходит какое-нибудь распоряжение — я его в нижний ящик: пускай отлежится... Если поступает вторично, скрепляю его с первым и перекладываю в ящик повыше. Ну, а если в третий раз все о том же — значит, делом заниматься стоит. Я им и занимаюсь. Однако такую проверку немногие распоряжения выдерживают. Наверное, и впрямь самые важные.
— А может — самые настырные?
— Может быть... Однако фильтр необходим. Иначе ничего не успеешь. Надо же из реальных возможностей исходить. Только кто будет думать о реальных возможностях, если распоряжения отдают, как правило, профессиональные конторщики, и реализм у них...
— ...конторский.
— Во-во. У меня и с Нуриевым на первых порах стычки бывали. Дает он подготовить какой-нибудь приказ — а я-то это дело с другой стороны знаю, не только из конторы. Вот и стараюсь поставить себя на место исполнителя. Генерал вызывает: «Что чикаться! Надо, чтоб они сделали то-то и то-то!» А я говорю: «Нельзя. Это невыполнимо. А невыполнимый приказ подрывает авторитет объединения». Покрутит он головой, покрутит, однако соглашается. Теперь вроде привыкли мы друг к другу...