— Как дела на озерном? — спросил у меня Богенчук.
— A-а... Кризис жанра.
И объяснил, что мы с Лехмусом решили пока заняться чем-нибудь другим.
— Ну и правильно, — одобрил Богенчук. — Нечего людям в затылок дышать.
— Тогда вот что, — вмешался в разговор Ваня Ясько. — Вам надо к дорожникам отправляться.
— Ладно тебе, — сказал Богенчук. — Ты, Ванечка, у нас отрезанный ломоть. Потому только про дорогу да про дорожников думаешь.
— Может, им на Аган податься? — неуверенно предложил Чижов.
— Может быть... — сказал Богенчук и хитровато улыбнулся. — Вообще-то есть у меня одна думка...
— Это про Корлики, что ли? — спросил Лехмус, и все рассмеялись.
—Был тут один мелодраматический сюжет, когда Федя и еще двое его соратников заморочили всем головы, объясняя, что едут на три дня в маленький поселок Корлики — полосу делать или что-то в атом роде. Да вот незадача: одного из командированных его собственная жена неожиданно встретила в собственном подъезде, ибо «Корлики» в тот раз помещались двумя этажами ниже квартиры бедолаги «командированного».
— Геть, — сказал Богенчук. — Ишь, развеселились, бисовы дети! Вы мне лучше вот что скажите: про вертолетчика Львова слышали что-нибудь?
— Ага, он первым в Вартовске «восьмерку» освоил, — подхватил Ясько. — И еще была тут с ним история...
— Ладно, — оборвал Богенчук. — Про историю Алик Львов сам им расскажет... Мне тут еще такое дело кажется важным. Вертолет Львова работает на обустройстве только что открытых месторождений севернее Самотлора. Аган, Варь-Еган, Северный Варь-Еган... Короче говоря, на завтрашний день работает. Занятно, как он, этот завтрашний день, складывается...