ИСПОВЕДЬ
Правдивым бременем томим,
В пустыне глиняной влачился,
Но древний падший серафим
На перепутье мне явился;
Перстом – железным тяжким сном -
Моих зениц коснулся он:
Закрылись вещие зеницы,
Рождая стон слепой орлицы.
Моих ушей коснулся он,
И их наполнил пустозвон:
Забыл я неба содроганье,
И горний ангелов полет,
И гад морских подводный ход,
И войск на суше прозябанье.
И он к устам моим приник,
И вырвал праведный язык,
Пророческий и нелукавый,
И жало подлыя змеи
В уста замершие мои
Вложил десницею кровавой.
И он мне грудь рассек мечом,
И сердце трепетное вынул,
И лед, не тронутый огнем,
Во грудь отверстую водвинул.
Как труп гниющий я лежал,
И бога глас ко мне воззвал:
«Ну вот и все, уж мне не внемли,
Ты порчен волей не моей,
Другим идти в моря и земли,
Глаголом жечь сердца людей»…
В оформлении обложки использована фотография с https://pixabay.com/ по лицензии CC0