Поймав ее шокированный взгляд, он добавил:
— А что, ты думаешь, я хочу сидеть один в этой грязной тюрьме? Договоримся, посадят тебя в соседнюю камеру, будешь капать мне на мозг всю оставшуюся жизнь, — Малфой довольно улыбнулся и поставил корзину на пол, не собираясь ничего покупать. Гермиона, покачав головой, тоже пошла на выход мимо касс.
Почти час спустя Гермиона трансгрессировала в Малфой-менор с небольшой сумкой в руках. Ник и Живоглот остались в поместье на попечении эльфов. Те, в свою очередь, чуть ли не пищали от радости, что у их хозяев появилось еще одно животное.
Девушка переоделась в светло-голубые рваные джинсы и сапоги песочного цвета. Сверху была надета свободная белая футболка с растянутым воротником. Тонкая летняя куртка надевалась только для английской погоды; на Кубе она собиралась спрятать ее на дно сумки. Очки-авиаторы сползли на кончик носа, а волосы были завязаны в небрежный высокий хвост.
Малфой спустился в гостиную в классическом костюме.
— Ты так отправишься? — спросила Грейнджер, деловито оглядывая молодого человека. — Ты умрешь в этом от жары! Там минимум +30 °C!
Драко оглядел свободный наряд девушки, стоящей с небольшой сумочкой через плечо, и поморщился.
— Грейнджер, у меня нет ничего другого. Единственная магловская вещь — это куртка, которую ты мне подарила! И кроме того, одна футболка может прикончить тебя на британском холоде по дороге в аэропорт!
Громко хохотнув, девушка закрыла рот ладонями.
— До аэропорта?! Малфой, ты больной?! Мы сделали фальшивые паспорта, и ты думаешь, у меня нет порт-ключей?! Туда лететь десять часов, а Новый год через шесть!
Малфой снова стоял, чувствуя себя полным идиотом.
— Порт-ключ? Когда ты успела?
Он схватил сумку с деньгами и снял пиджак. В конце концов, его шерстяной костюм и правда был не лучшим выбором для поездки в жаркую страну.
— Надо внимательно читать документы, которые подписываешь, и не щелкать клювом, — улыбнулась светловолосая ведьма, поправляя очки. — Так, раз мы с тобой с сегодняшнего дня друзья-сообщники, то позволь полазить в твоем шкафу?
И, не дожидаясь ответа, девушка быстрым шагом сорвалась в коридор, ставший ей уже знакомым. Ворвавшись ураганом в спальню Малфоя, она рванула дверцы шкафа на себя.
— Так-с … — обведя глазами ровные стопки одежды и вешалок с костюмами, Гермиона закусила губу. Времени бегать по магазинам, чтобы купить ему нужный гардероб, у них не было.
Кстати, ее вещи тоже нуждались в обновлении для Кубы, и она решила, что им придется заехать в местный бутик за более подходящей одеждой для жаркого субтропического климата.
Поэтому она вытащила обычные брюки и белую рубашку. Рубашку решила оставить в том же виде, а брюки трансфигурировать в светлые джинсы с рваными коленями. Малфой, вошедший в комнату, лишь скрипнул зубами, не желая облачаться в магловские вещи, которые так старался избегать.
Завязав шнурки белых кед, преобразованных из его туфель, парень посмотрелся в зеркало. Перед ним стоял Кайд Андерсон, но точно не Драко Малфой.
Девушка еще раз оценивающе осмотрела его с ног до головы.
— Очки-то хоть есть? — ее голос вырвал Драко из созерцания себя в зеркале. Открыв другую створку шкафа, Драко достал большую коробку. Выбрав коробочку поменьше, он запихнул остальные обратно. Вытащив черные очки с прямоугольной оправой, он покрутил ими перед глазами, спрашивая себя: подходят ли?
— Армани? Ну кто бы сомневался, — хмыкнула Гермиона и хлопнула себя по бедрам. — Пора, ты готов?
— Мерлин, Грейнджер, хватит суеты, — Драко вальяжно нацепил очки на переносицу и, схватив свою сумку и заодно сумочку девушки, вышел из комнаты.
В гостиной Гермиона дала все распоряжения по уходу и питанию за Ником и Живоглотом радостным эльфам, в то время как Малфой строго настрого приказал говорить всем, что хозяин уехал отдыхать за город. Также он запер дом на сильнейшие заклинания и обновил защитную родовую магию, запрещающую кому-либо сюда трансгрессировать или войти по каминной сети. Доступ был открыт только Нарциссе, но что-то ему подсказывало, что мать вряд ли придет.
Гермиона достала один порт-ключ в виде вилки, заговоренный на перемещение на Кубу, когда они вышли за ворота поместья к большому дубу.