Заметив Дафну, выходящую из воды и совершенно не смотрящую в их сторону, парень решил, что инициативу по написанию сценария их игры берет в свои руки.
— Первый и последний раз я предупреждаю тебя о том, что собираюсь сделать, — зашептал он, смотря на ее губы. — Только наша влюбленность может отвести глаза подозревающих. Поэтому, извините, миссис Малфой, но пока вы моя официальная жена, то вам придется меня терпеть, — и увидев, что Грейнджер уже распахнула губы, чтобы что-то сказать, быстро добавил: — Дафна идет к нам, подыграй, Мия, прошу…
Гермиона громко выдохнула, обескураженная длинной тирадой парня, и пронаблюдала, как он закинул себе в рот не до конца растаявший кусочек льда, и той же рукой с холодными пальцами обнял ее в районе талии. По коже девушки снова пробежали мурашки.
Он прижался к ее губам, мгновенно углубляя поцелуй. Кубик льда переместился в ее рот, и она открыла глаза от неожиданного контраста поцелуя. Он запустил ей в рот свой язык, и она ответила ему, а спустя пару секунд перекатила лед на его язык.
— Драко, ты меня удивляешь, может, это и не ты даже? Гермиона, если он держит тебя в заложниках, моргни два раза, — весело затараторила слизеринка, заходя под соломенный зонтик. Гермиона еле уговорила свои глаза не начать моргать. Казалось, что Дафна за своим юмором скрывает то, что видит их насквозь. Малфой чмокнул Грейнджер в скулу и, когда та попыталась от него отодвинуться, притянул обратно к себе.
— Не ставь меня в неловкое положение, — зашептал он ей на ухо, пока Гринграсс пила свой коктейль через трубочку. Гермиона невольно улыбнулась и сильнее прижалась к нему, из-за чего Малфой охнул, когда его член оказался зажатым между ее спиной и его пахом.
— Все нормально? — нарочито озадаченно спросила Гермиона, оборачиваясь и ерзая на месте. Драко ухмыльнулся, растягивая губы в полноценной улыбке. Стерва…
— Все отлично, родная, — Малфой провел ладонями по низу ее живота, кончиками пальцев проникая под край резинки трусиков. Гермиона чуть приоткрыла губы, сбивая напрочь свое ровное дыхание.
Твою мать! Ее тело лучше знало, что ей было нужно, даже, если разум кричал убегать…
— Эй, молодожены, давайте не при мне! — хохотнула Дафна, незаметно для всех передвинув пустой лежак под их навес с помощью палочки. Усевшись на него, она сложила одну длинную ногу на другую, опершись на ладони позади спины. Молодые люди вздрогнули, и Драко поднял руку выше, а Гермиона, чувствуя, как краснеет, повернулась в сторону их спутницы.
— Мы кое-что все-таки должны тебе рассказать, — начала она, надеясь, что Дафна спишет ее нервозность именно на ту информацию, которую сейчас услышит. — Мы здесь находимся нелегально по магловским паспортам. Нас зовут Мия и Кайд Андерсоны. И здесь нас приняли за брата и сестру, так как в новых документах нам не поставили печать о браке. Таким образом, мы просим тебя никому и никогда не рассказывать о том, что ты встретила нас здесь. Через несколько дней мы вернемся в Англию, и надеемся, что нашего отсутствия никто не заметит, — Гермиона облизнула сладкие после коктейля губы и, решив додавить на слизеринку, продолжила, глядя прямо в ее голубые глаза: — Знаешь обо всем этом только ты.
Легкое поглаживание Малфоя его пальцами по ее талии подсказали Грейнджер, что она сказала все так, как того требовали обстоятельства.
Еще несколько раз искупавшись, они попрощались с Дафной до вечера. Бывшие однокурсники договорились встретиться и выпить по бокальчику кубинского рома в каком-нибудь местном баре. Солнце опускалось к горизонту, раскрашивая природу в золотисто-розоватый цвет.
Гермиона и Драко все еще шли рядом, держась за руки. Неосознанно девушка сильно сжимала его пальцы. Она всегда сжимала свои, когда нервничала. И пускай слизеринка ей понравилась, но вранье определенно утомляло. Драко шел, погруженный в свои мысли и неосознанно гладил большим пальцем тыльную сторону ладони девушки.
— Как нам играть две роли одновременно? — тихо спросила Грейнджер, идя по дорожке к своему бунгало. Малфой шел с ней, хотя ему надо было в другую сторону.
— Сейчас главное не выдать себя перед Даф, — ответил Драко. На самом деле ему было плевать, что скажут о них проживающие и сотрудники отеля. Инцест, как говорится, дело семейное. Он тихонько хохотнул, и Гермиона подняла голову, пытаясь понять причину его смеха. Парень мотнул головой, не собираясь ей рассказывать о промелькнувшей в озабоченном разуме мысли.
— А как же Мария? — слизеринец снова чуть вздрогнул от упоминания кубинки и неосознанно стиснул челюсти. — Кажется, она искренне верит в наше родство и…