— Мы же только что договорились, что с тобой я настоящий! — ответил парень и приблизился ближе. Их лица находились на одном уровне, и Гермиона кусала губу, чувствуя себя неловко. Она не прятала взгляд. Наоборот, ей хотелось запомнить каждую его новую эмоцию на обычно холодном лице.
— Смотри, чтобы эти слова не сыграли с тобой злую шутку, — посмотрела на утреннее солнце, встающее над горизонтом.
— Чего ты боишься? — прямо спросил Малфой и повернул лицо девушки к себе, взяв ее подбородок мокрыми пальцами.
— Потерять.
— Что? — удивленно спросил Драко, на самом деле не особо желая услышать ответ. Он его боялся услышать.
— Все то, что имею сейчас. Я и так уже все растеряла… — уклончиво ответила девушка, уравновешивая частое дыхание.
— Невозможно потерять то, что ты не хочешь признавать своим, — тихо ответил Малфой. Он скользнул ладонями к ее талии под сарафаном, задевая ткань трусиков.
— Что ты… — ее руки скользнули по его шее, цепляясь за волосы.
— Я тебя ни к чему не принуждаю…
— А кажется, что наоборот.
— Мне перестать? — Драко коснулся губами угла ее челюсти, и Гермиона мотнула головой, не в силах сейчас оторваться от него. — Просто расслабься, Мия, дай себе хотя бы пару минут…
Легче было сказать, чем сделать, но она все же закрыла глаза, чувствуя, как его пальцы проходятся по пояснице, снова опускаются на ягодицы. Левой рукой поддерживая ее за бедро, правой коснулся ребер, скользя к груди. Плотно прижатая ткань не дала ему возможности коснуться желанной части тела, поэтому он опустился ниже, обходя чувствительную зону пупка и касаясь ткани нижнего белья.
Гермиона задрожала, не понимая, из-за чего конкретно ее так трясет. Она не понимала, а, может, просто не хотела слушать свой организм. Почему так реагирует на него? Почему не ненавидит его в такие моменты? Почему, когда он смотрит на нее потемневшими серыми радужками, одновременно касаясь ее кожи — Гермиона забывает, кто она есть?
— Нас могут увидеть… — на томном выдохе прошептала Гермиона, когда его рука смело скользнула под ее трусики и сразу нашла нужную точку. Малфой ухмыльнулся, когда они стали соприкасаться лбами, будто искали друг в друге опору.
— Сейчас только солнце встает, кто нас, к дракловой матери, может увидеть?
С губ девушки раздался стон, от которого у Малфоя чуть не подкосились колени. Он не проникал в нее, хотя чувствовал, как ее бедра подаются ему на встречу. Парень продолжал ласкать клитор, доводя ее до исступления. Непроизвольно пошел назад, вынося их на берег. Крепко держа ее, лег на спину, частично задеваемый волнами.
Коленями опершись в песок, Гермиона чувствовала, как ее ноги ласкает вода океана, и тот факт, что сейчас их точно может кто-то увидеть, совершенно вылетел из головы. Присев на него, теснее прижалась разведенными ногами к его бедрам.
— Кончай, родная, тебе это надо, — шептал ей в губы Драко, и Гермионе очень сильно захотелось поцеловать его. Она мотнула головой, кусая губы. — Что такое?
В это время Малфой ввел в нее средний и безымянный пальцы, большим потирая чувствительную точку, и Грейнджер застонала, чуть откидывая назад голову и оголяя шею. Парень, приподнявшись, провел по ней языком и, оставляя за собой дорожку поцелуев, посасывал кожу, где часто пульсировала артерия.
— Мы собирались дружить! — томно возмущалась Гермиона, закусывая нижнюю губу почти до крови. Наслаждение и адреналин смешивались в единое целое.
— И мы друзья, Мия, все верно. И как твой друг, я обязан сделать так, чтобы снять с подруги стресс, в котором она пребывает. Я же плохой друг, помнишь?
— Тогда и я должна помочь тебе… — скользнув ладонью по его мокрой рубашке, коснулась брюк, ловко расстегнув пуговицу и опустив “собачку” на ширинке вниз. — Это не обязательно, — его голос стал низким, противоречащим собственным словам. Но девушка, часто дыша, снова мотнула головой. — Только это ничего не будет значить, Малфой! — член оказался в ее руке, твердый и горячий, влажный после купаний в океане. Драко тихо застонал. Он опирался локтем о песок, второй рукой продолжая ласкать девушку. Закатив глаза, запрокинул голову к небу. Грудь его вздымалась, так как дыхание становилось рваным. — Хорошо, Грейнджер, только не останавливайся, — он еле слышно прошептал это, глядя теперь в ее глаза, замечая в них желание. Она, проведя ладонью по всей длине члена и не отводя взгляда от Малфоя, направила головку к своей промежности. Одно движение, и вот он уже полностью в ней. Заглушаемый шумом волн стон сорвался с ее губ.