Гермиона выгнулась и посмотрела в окно, где еще ярче горели огни драконьего заповедника.
— Выключи свет! — попросила она Драко, когда могла и сама это сделать, просто махнув рукой. Малфою же пришлось подняться, чтобы щелкнуть выключателем около тумбочки. Палочка лежала в куртке.
Девушка сползла с кровати, отодвигая настежь шторы и тюль, чтобы открыть обзор. Где-то там, в далеке, иногда были видны струи огня, выпускаемые громадными драконами. Такими красивыми, сильными и опасными. Драко встал рядом, вглядываясь в ту же сторону.
— И как мы собираемся украсть яйцо этой птицы-переростка? — попытался он пошутить.
Гермиона вздохнула, складывая руки на груди.
— Вопрос на миллион галеонов.
— У меня их десятки, но вряд ли это нам поможет.
Она внимательно смотрела в даль, поджав губы и нервно дергая ногой в разноцветном носке.
— Утро вечера мудренее! Давай спать, Мия, — рассудительно заметил Малфой, голова у которого, казалось, сейчас лопнет от усталости. Уже было далеко за полночь, и они давно нормально не спали. — Надеюсь, ты не заставишь меня лечь на маленьком диванчике?
Девушка улыбнулась, бедром толкнув парня в бок.
— Так и быть, если не хочешь на диванчике, можешь поспать на коврике!
Она запрыгнула на кровать прям в джинсах, заползая под белоснежное одеяло с накинутым сверху лоскутным покрывалом.
— Я сплю на этой стороне, — возмутился парень и, вытянув руки вперед, легко сдвинул ее на другую половину кровати, сам укладываясь на не успевшее нагреться место.
— Я живу с абьюзером!
— Не знаю, о чем ты, — усмехнулся Малфой, падая головой на мягкую подушку.
— Ты перетянул на себя большую часть одеяла! — продолжала бурчать Грейнджер, со всех сил перетягивая его на себя. Драко лег на один край яодела и улыбался, понимая, что она и его не сдвинет с места, и одеяла не получит.
— Ложись уже, Мерлин тебя побери! — он пододвинул свою и ее подушки ближе к середине широкой постели и хлопнул по ее месту, словно приглашая. Гермиона, не найдя сил спорить, просто рухнула животом вниз, обнимая мягкую подушку одной рукой.
Малфой лег на правый бок, подложив тыльную сторону ладони под щеку. В тусклом свете огней от заповедника он наблюдал, как дрожат темные ресницы на ее веках, как ровно вздымается от дыхания ее спина. Через несколько десятков минут, в течение которых слизеринец не сводил с нее серого взгляда, Гермиона вздохнула и перелегла на спину. Мышцы на лице девушки расслабились и губы чуть приоткрылись. Затем она открыла глаза и повернула голову, уставившись куда-то мимо плеча Драко, за пределы национального парка. Будто она вообще была не здесь.
— Чего не спишь? — прошептал Драко, аккуратно убрав упавшую ей на глаза светлую волнистую прядь за ухо. Пальцами он коснулся ее кожи, проводя ладонью по щеке и опускаясь к шее.
— Нотта в госпиталь ты определил? — ее голос был спокоен, а карие глаза уставились в серые. Парень ухмыльнулся. Видимо, Поттер уже доложил ей обстановку.
— Я решил, что ему нужна врачебная помощь больше, чем нам.
Гермиона хмыкнула и вдруг перехватила его руку, трогая подушечками пальцев его сбитые и почти затянувшиеся благодаря волшебной мази костяшки. Видимо, он не хотел, чтобы она узнала, поэтому прибег к помощи эльфов и их аптечки.
— Ты заступился за мою честь… Спасибо.
Она облизнула губы и нервно вздохнула, а Малфой мгновенно притянул ее к себе, целуя в висок.
— Ты не вещь, Мия, но прости за эти слова, я ненавижу делиться своим. Даже с друзьями. Хотя какой он мне друг теперь…
Гермиона подняла на него взгляд, что-то обдумывая.
— Когда-то ты не отдал Пэнси Ника… — начала девушка, но Драко почувствовал подвох и тут же решил пояснить.
— И ты, и он — моя семья, поняла? Я тогда еще не знал, как привяжусь к нему, но пес уже был под моей опекой, хотел я этого или нет! — он на некоторое время замолчал, подбирая слова. — Но даже тогда, когда твои волосы потемнеют, а твое имя исчезнет с семейного гобелена Малфоев, ты все еще будешь мне дорога… как подруга. И даже тогда я не позволю кому-то делать с тобой что-то, чего ты сама не хочешь.
— А если бы я хотела? Ты бы спокойно принял тот факт, что мы с ним спим?
Драко нервно сглотнул, водя рукой по ее талии.
— Пока ты моя жена, я бы этого не принял, Мия, — его голос перешел с шепота на низкий баритон. — Во всяком случае, не с моим другом, это низко…