Ночью парень замкнулся в себе и больше не проронил ни слова. Да и Гермиона не была настроена на разговоры. Они отодвинули подушки на разные стороны кровати, и Драко перетянул себе лоскутное покрывало, молча отдав теплое одеяло девушке. Он повернулся к ней спиной, а девушка тяжело вздохнула, с тоской уставившись в одну точку на потолке. Она не считала себя в чем-то виноватой, так как не видела во всем этом проблемы.
У Гарри своя семья, он не сможет всю жизнь бегать за ней и контролировать ее выходки. Родителям она была практически не нужна, а больше у нее никого и не было. Кроме Живоглота, Ника и… Драко. К такому ее жизнь точно не готовила…
Дверь открылась, и Гермиона приподнялась, когда Малфой, полностью одетый в зимнюю одежду, вошел в номер. Его щеки были покрыты морозным румянцем, контрастирующими с бледной кожей. Парень снял перчатки, кинув их на кресло.
— Проснулась? — он бросил на нее короткий взгляд. — Как спалось?
— Бывало и лучше, — хрипло ответила девушка, садясь в постели. — Где ты был?
Драко снял куртку и взъерошил волосы. На нем был вчерашний черный свитер с высоким горлом, и Гермиона невольно засмотрелась на его стройный силуэт.
— Через час Чарли устроит нам экскурсию, — сказал парень, останавливаясь около кровати в нескольких шагах.
— Мы не придумали, как раздобыть яйцо… — тихо проговорила Гермиона, потирая помятое после сна лицо. Малфой сел на край матраса, опираясь локтями на колени.
— Яйцо уже у Присцилы.
Гермиона подскочила с места, откидывая одеяло в сторону.
— Что?! Как?! А что она сказала?
Драко повернулся к ней, облизав языком потрескавшиеся на морозе губы.
— Яйцо она приняла, — он ответил без конкретики.
Девушка внимательно следила за ним, чуть приоткрыв губы и жадно вдыхая воздух.
— И? Она обнулит семейную магию?
— Грейнджер…
— Она же обещала! — возмутилась Гермиона, не совсем понимая исход его похода в лес Хоя-Бачу к румынской ведьме.
— Я не дам тебе развод, — с нажимом повторил Драко. Девушка села рядом, уставившись потерянным взглядом на свои разноцветные вязаные носки. — Не после того, что я узнал, Грейнджер. Ты не стабильна. А у Поттера скоро родится ребенок, и ему некогда будет за тобой присматривать.
— К чему ты это говоришь?! Что с того?!
Парень закусил изнутри внутреннюю сторону губы, пытаясь не реагировать на ее очередную истерику.
— Вчера ты спрашивала, нужна ли ты мне… — он посмотрел на нее, ловя ее мечущийся взгляд. Она нервно заправила челку к затылку, путаясь в нерасчесанных волосах пальцами. — А я пообещал не давать тебя в обиду. Так вот я держу свое слово.
— Тогда зачем ты спер в национальном парке Румынии драконье яйцо?! — она вдруг рассмеялась, пихая его в плечо и представляя себе эту картину.
Парень ухмыльнулся.
— Я его выкупил. И ничего не воровал. Его все равно хотели утилизировать. Конечно же, это нелегально, но деньги пойдут на восстановление его матери-драконихи.
Гермиона округлила глаза, фыркая.
— Ты купил яйцо, отдав за него целое состояние, чтобы просто подарить его колдунье?! У тебя точно нет температуры?
— Я его отдал ей, чтобы… — он привстал, доставая из кармана джинс шнурок с небольшой колбочкой, в которой что-то плавало, переливалось и бурлило. — Это тебе.
Девушка не двигалась, наблюдая, как подвеска качается из стороны в сторону на шнурке в пальцах Драко.
— Малфой…
— Подними волосы, — попросил парень. Он обошел ее, сел позади и протянул руки с амулетом перед Грейнджер, касаясь грудью ее спины. Завязал шнурок в тугие узелки, касаясь костяшками пальцев ее кожи на шее. Кроме того, там все еще были синяки…
— Спасибо, — тихо поблагодарила Гермиона, рассматривая подвеску. Драко убрал на место ее волосы, которые упали на спину, и перегнулся через ее плечо, находясь с ней на минимально близком расстоянии. Он видел, как девушка теребит в тонких пальцах ведьмовской оберег.
Она повернула голову, и теперь их лица разделяли считанные сантиметры. Девушка могла рассмотреть каждую ресничку на его веках и насколько тонкий черный ободок на его серых зрачках.
— Что он делает?
Драко опустил взгляд на оберег, упавший на майку в районе груди.
— Защищает. Тебя. От. Глупостей.
Гермиона хмыкнула, но искренне улыбнулась. Кажется, мир между ними восстанавливался. Это непривычно удивляло и успокаивало.
— Как только ты почувствуешь в себе силы, я отпущу тебя, Грейнджер. Обещаю.
Сердце в ее груди бухнуло, а по телу разлилось чувство, которому она не могла найти определение. Тепло.