Им определенно стоило четче определить границы дозволенного. Потому что он точно хотел ее. Хотел всю и целиком. С размазанными слезами по щекам или в драбадан пьяную. Грустную. И веселую. Любую. Лишь бы только она позволяла ему, Драко Малфою, быть рядом.
— Так что, продолжим праздник? — спросил Тео, вырывая друга из далеко улетевших мыслей.
— Вообще-то… — начал Драко, но Нотт фыркнул и стукнул его по плечу поверх тонкой рубашки.
— Да ладно тебе! С каких пор ты собираешься лечь спать сразу после полуночи в Рождество?!
Малфой закатил глаза и позволил Тео увести себя в поместье, а также организовать столик с закусками в большой гостиной.
— Кстати, — спросил Нотт, закидывая в рот кусок буженины и смачно его пережевывая. Он уже был “навеселе”, поэтому вел себя более раскрепощенно, чем сам Драко, который медленно потягивал какой-то магловский виски, который принес Тео. На вкус он был неплох, но голова начала кружиться уже после второго стакана. — Где жену потерял?
— Блять… — недовольно сморщился Малфой, закидывая ногу на ногу. — Я устал от общества многочисленных Уизли. А Грейнджер…
— Почему ты называешь ее по фамилии? — с интересом спросил Нотт, подливая виски в их стаканы. Махнув рукой на эмалированное заколдованное ведерко, он отлевитировал несколько кубиков льда в их напитки. Драко закинул в рот несколько кусочков сыра, медленно пережевывая. Очень медленно.
— Привычка… — он перевел взгляд на улыбающегося Тео. Тот понимающе кивнул.
— Как же вы вообще поженились, а?
Очередной вопрос доходил до мозга, как через туман.
— Эмм…
— Ну же, Малфой! — недовольно воскликнул Нотт, откидываясь на спину кожаного кресла. — Давай, хлебни еще для храбрости, что за тупняк!
Драко тяжело вздохнул, оглядев гостиную, которая не прекращала кружиться. Он послушно взял стакан и выпил виски залпом, пытаясь привести себя в чувства.
— Мы… Она такая сексуальная… — промычал вдруг парень, наблюдая, как друг снова наполняет его стакан. — Такая горячая…
— Это не совсем тот ответ, который я ожидал услышать на свой вопрос, — ухмыльнулся Нотт, откусывая дольку спелого апельсина. — Но такое описание многое объясняет. Она соблазнила тебя, и ты сделал ей предложение?
— Почти, — вдруг улыбнулся Драко, хихикая, как придурок. Они переспали и на утро оказались женатыми. Бинго!
— Что, даже лучше Пэнс в ее юные годы?
— Пф! — Драко встрепенулся. Обычно он не делился такими подробностями, да и на шестом курсе школы слизеринец был отвлечен заданием Темного Лорда, а не зажиманиями девчонок в коридоре. На седьмом же вообще Хогвартс превратился в тюрьму строгого режима. Пэнси от него отдалилась, поэтому кроме коротких интрижек на стороне ничего не происходило. — Она самая ахуенная!
— И ты оставил ее одну на свадьбе, где куча свободных и красивых мужиков? Свою сексуальную, горячую и ахуенную? — Нотт явно играл в какую-то игру, но мозг Драко не мог больше анализировать чьи-то слова. Да он даже свои с трудом подбирал!
— Так надо было, — слава Мерлину, ему еще хватало разума не ляпнуть что-то лишнее, что могло бы их выдать.
— Не думал, что тебя потянет на гриффиндорок, — хохотнул Тео, придвинувшись чуть ближе. — Может, мне тоже найти свою львицу, окончившую львиный факультет?
Драко задумался. Он чуть растекся в кресле, широко расставив ноги.
— Не думаю, что дело в факультете, Нотт. Найди ту, которая будет хотеть тебя также сильно, как и ты ее. И это как минимум.
Резко Драко заметил, как слегка протрезвел и уже мог проговаривать длинные предложения. Происходило что-то странное. Его мозг был похож на глохнущий двигатель магловского автомобиля, который заводится сам по себе.
— Но ведь она не твой формат! — медленно сказал Тео, внимательно оглядывая Драко. Парень перевел на него мутный взгляд.
— Я тоже так раньше думал, но…
Он вдруг ощутил, как к лицу подошел жар. Наверняка по шее и щекам разошлись красные пятна, как иногда бывало. Малфой часто задышал, стерев ладонью пот со лба.
— Дракл! — с ужасом заметил, что в его штанах стало тесно. Он возбудился от одного упоминания о Грейнджер! Неловко поправив налившийся кровью член под брюками, Драко размял шею, а затем поставил локти на колени, чуть согнувшись.