— Какой важный молодой человек этот наш Малфой, оказывается!
Забини недовольно цокнул языком.
— Ему некогда было на кого-то распыляться! Возможно, у него и было что-то еще и с Даф, но и Пэнси не понимала его волнений о том, что от него требуют убить одного из самых великих волшебников, шантажируя матерью! Он же не мог трепаться об этом на каждом шагу! После каждой устроенной истерики она сама уходила к тебе. И вообще, Тео, — мулат подошел к нему ближе, — ты тоже оставил ее, когда смылся в Америку. Малфоя таскали по судам, а потом и вовсе упекли в Азкабане, а она оказалась брошенной! И им, и тобой! Так чем ты лучше?!
— Я не мог остаться! — закипал Тео, с каждой минутой багровея все сильнее. — И я думал, что не нужен ей! Я же был всего лишь его заменой! Жилеткой для ее соплей о нем!
— Вот как? — ухмыляясь, поджал губы Блейз. — А я тебе вот что скажу. Она тоже лечилась у мозгоправа. Только никто об этом не знает. После войны я сразу забрал ее в Италию, чтобы ни одна Пророкская крыса не узнала о том, что Пэнс тоже сломали! Я не знаю точно, что она говорила на сеансах, но могу предположить… Ее отца убили, мать живет своей жизнью, она осталась одна! А ты, в отличие от того же Малфоя, мог ей помочь! Но ты предпочел трусливо сбежать один!
Нотт провел языком по верхней челюсти, а затем скрипнул зубами.
— Я там учился, Блейз, заметь, по тому же направлению, ибо сам был морально убит! Я хотел с ней поговорить, когда вернулся!
— Почему же не поговорил? — все еще не переставая щуриться, уточнил Забини.
— Ну… — замялся Тео, облизывая губы и втискивая ноги в тапочки. — Она не захотела. Сказала, что все в прошлом…
Блейз улыбнулся. В тайне он был горд за подругу, раз она смогла его отпустить, еще и отказать.
— А потом Пэнси вообще сошлась с Уизли и…
— Интересно, а почему ты нашему рыжему дружку козни не строил? Он же увел девушку, которую ты когда-то любил и трахал!
Нотт не ответил, закусив верхнюю губу.
— Потому что тебе это не интересно, — ответил за него Блейз. — Ты отличный гроссмейстер, Тео. Но в плане девушек Малфой тебя всегда обходил, потому что в Хогвартсе ты был занят учебниками. А потом на тебя, как снег на голову, свалилась Паркинсон, совершенно не понимающая, что происходит с Малфоем! А ты и рад был воспользоваться ее слабостью! Но Грейнджер другое дело, ведь так?
— Она мне не могла просто понравиться что ли, Забини?!
— Могла, разумеется! Но это не повод вмешиваться в их брак!
Тео хохотнул, а от его смешка у Блейза вдруг встали волоски на руках дыбом. Что-то в его друге было не так.
— Какой еще брак?! Ты сам-то веришь в это подобие отношений между этими двумя? Они же ненавидят друг друга!
— Все равно! Она его жена, а любят они друг друга или ненавидят, не дает кому-то повод, чтобы вмешиваться!
— То есть, Малфой может дурить всю магическую Британию своим фиктивным браком, а я не могу увести его фиктивную жену?!
Блейз глубоко вздохнул. Он не знал, как еще можно донести нелогичность чужих поступков.
— Это неправильно. Тем более, ты многого не знаешь!
— А она не знает меня. Поэтому как только нам удастся пообщаться побольше без чужого вмешательства, Гермиона поймет, что я ей больше подхожу!
Покачав головой, Блейз хмыкнул.
— Кстати. Не ты ли случаем причастен к тому, что Грейнджер пропала?
Тео резко вскинул бровь.
— Не понял…
— Гермиона пропала. Сутки не появляется дома, не отвечает на звонки, ее не находит заклинание поиска…
— Она жива?! — взволнованно спросил Нотт, подойдя ближе. Блейз пожал плечами.
— Вроде да. На гобелене Малфоев она не потемнела.
— Фух… — выдохнул Тео и почесал голову свободными от бинтов фалангами пальцев.
— И я тебя заклинаю, Нотт, чтобы ты оказался к этому не причастен. Я нихрена не понимаю, что произошло между тобой и Малфоем, поэтому не принимаю чью-либо сторону. Но Грейнджер мне стала близка, как подруга, да и просто как человек. И вот ее судьба меня волнует в данной истории больше всего!
На этих словах он вышел из палаты, громко хлопнув дверью и оставив Тео стоять в одиночестве около своей кровати.
— Держи! — раздался обычный голос Присцилы, окончательно вырвавший Гермиону из магического транса. Ведьма протягивала ей кулон, который, к ее удивлению, остался невредимым, хотя только что лежал в чаше, где зеленело яркое пламя.
Колдунья щелчком пальцев зажгла потухшие свечи, пока Гермиона повязывала на шею подарок Драко.