От головной боли Вильгельм применял отвар из особых трав: лепестков роз и ощиченного и вымытого корня пиона.
Анатоль постепенно приходил в себя и всё чаще выходил на осознанный контакт.
За всё время болезни Вильгельм спал по два часа, и то днем, пока больной ни на что не жаловался. Однажды, далеко за полночь, Вильгельм почувствовал себя измотанным, он старался о чем-то подумать, но у любой мысли вдруг появлялись картинки, за которые он боялся хвататься, но так хотелось, ведь понимал, что это приходили к нему сны. Когда он сел возле входной двери, облокотившись на стену, то забыл обо всём, а затем стал медленно закрывать глаза. Он держался, сдерживал своё желание провалиться в сон, но потом Вильгельм просто уснул. Однако он кое-что забыл.
- Вильгельм, - эти знакомые, тихие слова разбудили лекаря, словно возле него раздался выстрел из арбалета, издав тихий, но привлекавший внимание звук.
Вильгельм поднялся и посмотрел на Анатоля. Он по-доброму улыбался своему сыну. Мужчина понимал, что на него смотрел именно отец в здравом уме, с отсутствием бреда, но присутствием разума и любви.
- Да?
- Ты забыл отвар дать. Его же надо было выпить ещё час назад.
- Ах! Ты запомнил! Я… Да, сейчас принесу, точно. Сейчас…
Как понял лекарь, Анатоль понимал, кто именно перед ним стоял и осознавал необходимость специального обличия. Он даже не ругался за то, что его очками на тот момент без спроса пользовались уже несколько дней.
Он дал ему все необходимые лекарства и стал ждать, пока Анатоль выпьет всё приготовленное лекарство.
Следующим вечером Анатоль выразил желание самостоятельно дойти до бокала и налить себе воды. Он пил уже не по расписанию, а ориентируясь на потребности организма, не такие частые, как при болезни. Он ходил медленно, укутанный в тёплое одеяло, но без помощи Вильгельма и не покачиваясь.
А когда он уже ходил, как прежде, до болезни, Вильгельм отправил его на прогулку вокруг дома, а сам затеял генеральную уборку, стирку и проветривание помещения. После он сжёг последнее одеяние с возможным наличием чумы и начал ходить в обычной одежде, даже без очков.
Анатоль стал жить, как раньше. Первое, что он сделал после выздоровления, - написал его Величеству письмо с подробным рассказом о том, как его вылечил один очень добрый, мужественный, сильный и умный лекарь с знакомой, уже родной фамилией – Грехатор. Однажды вечером он даже не побоялся обнять Вильгельма. Мужчина сделал ему сюрприз: пока он сидел на кухне и читал книгу, Анатоль подкрался к нему сзади и крепко обнял. Вильгельму было очень приятно.
Он не хвалил себя за проделанную трудную работу. Почему-то ни разу он не согласился с «а-ля повышающими самооценку» словами Анатоля в его сторону, Вильгельм просто радовался тому, что отец был здоров. Наконец-то.
Вильгельм рассказал Анатолю о смерти Джейн. Отец отнёсся с пониманием к потери сына и поддержал его.
- У меня никого кроме тебя не осталось. Пожалуйста, не болей ничем больше, хорошо?
- Я постараюсь. Подойди, обниму тебя.
Они не ходили на площадь, а дом покидали только в случае крайней необходимости, и то одетые не только по погоде, но и так, чтобы избежать заразы чумы.
Часть II. Глава 26
Вместо нежного ответного письма, Анатоль получил наказ немедленно приехать в столицу для обсуждения какого-то срочного вопроса. С одной стороны, это расстроило мужчину, ведь он не получил желанного, которому посвятил множество картинок фантазии в своей голове, а с другой сильно напугало. Было понятно, что из-за какой-то действительно серьёзной угрозы и без того больному правителю стало ещё хуже.
Но больше всего Анатоля удивило не это, а то, что король строго запретил приезжать вместе с «ещё недолгое время героем». Он даже написал, судя по почерку, дрожащая рукой, о своём приказе по приезде советника осмотреть его и проверить наличие полного одиночества. «Он никогда такого не писал», - думал Анатоль. Но делать было нечего.
Перед отъездом он крепко обнял Вильгельма и даже перед выходом из дома поцеловал в лоб. Мужчина тоже был не рад такому приказу, но так же был бессилен.
После ещё двух неожиданных объятий, Вильгельм все-таки нашел в себе силы опустить взгляд от уходящего Анатоля и закрыть дверь. Уже в тот момент он начал ждать его скорейшего возвращения. Вильгельм мечтал взять его за руку и поцеловать её, выразив таким образом восхищение им и радость за его приезд.