- Не больше месяца, я быстро вернусь.
В столице Анатоля и правда обыскали. Те рыцари поделились с ним информацией, что король изменился в худшую сторону и стал ещё более жестоким, а также недоверчивым.
- Получается, ему стало хуже? – спросил при обыске советник.
- Да, господин.
- А принцесса в норме?
- Она совершенно здорова, господин. Мы подумывает нам тем, чтобы избавиться от… ну, в пользу наследницы… несчастный случай.
- Исключено. Нет.
В собственный замок Анатоля не пустили, так как его Величество приказал сразу же вести его на совет, без предоставления времени на отдых и кормления.
Все «неожиданные неприятные случайности» всё больше походили на один большой, серьезный, опасный ужас. На совет Анатоль ехал через силу, ему было настолько тревожно, что один раз пришлось делать остановку и оказывать мужчине срочную медицинскую помощь, т.к. он жаловался на сильное головокружение и часто с трудом открывал глаза, будто терял сознание.
Кое-как мужчина всё же доехал до назначенного места. И там рыцари выглядели напуганными. Они смотрели на советника как на ангела, требуя такого вмешательства, которое точно б подействовало, словно лекарство, на ситуацию, изменив её в лучшую сторону. Удивительно, но встречались рыцари с красными от слез глазами, их что-то очень сильно напугало в тот ужасный день…
В комнате, где проходило собрание, было ещё неспокойнее. Из шести присутствующих Анатоль не был в дружеских отношениях ни с кем. Это были новые приближённые, которые на тот момент совсем недавно приняли решение верно служить королю. Их предшественники, с коими советник дружил или был в хороших отношениях, разъехались, а где-то там, далеко, словно по причине кары небесной за грехи, подхватили заразу и умерли в муках. Только ему одному удалось от неё избавиться.
Его величество долго жаловался на французов, а затем, после исторического смеха, заявил о начале войны с их союзниками, можно сказать, экономическими возлюбленными. Он хотел высказать какое-то личное решение, но промолчал.
Тиль резко изменил тему встречи. Он стал говорить с волнением.
- В родные нами, всеми нами, земли, - по интонации было ясно, что король страдал. Он практически не думал, о чем говорил. – пришло страшное. Я сам так боюсь. Нет! Забудьте. Я сам так обеспокоен ситуацией, что понимаю, что нужно-нужно принять решение. Нельзя потерпеть ещё хоть одной смерти кого-то из нашего умнейшего окружения, ну, и о простых гражданах я тоже думать пытаюсь! Но без вас же хуже будет!
Анатолю казалось, что его величество хотел сломать себе пальцы, только не понимал смысла в этом. Подняв глаза, он увидел, как Тиль поочерёдно обхватывал кистью левой руки каждый палец с правой, а затем резким движением тянул их назад, в ту сторону, в какую ни один человек не мог согнуть палец. Кости громко хрустели, вызывая отвращение и чувство, словно Анатоль чем-то подавился. Королю иногда было больно, в чем он признавался неожиданными паузами посреди монолога.
- Из-за этого мы имеем возможность по… терять некоторые силь… не экономические возможности… возможности.
Вскоре это начинало бесить. Другие присутствующие так же были не рады его поведению, но решили стерпеть, чего не собирался делать Анатоль. Он не выдержал…
- Однако нет никакого смысла возвращаться к старым… А! С… старым нормам…
- Ваше величество, успокойтесь!, - мужчина чуть не рассчитал со звуком, высказанное походило на крик, все господа даже обернулись в его сторону. – пожалуйста, - попытался смягчить ситуацию Анатоль.
Король прожигал взглядом несчастного мужчину. Анатоль не спускал с него глаз и, благодаря долгим годам взаимодействия с такого сложного характера человеком, заранее понял, что его величество собирался говорить теперь о нём. Однако мужчина не мог понять, хорошее или ужасное.
- А я ж совсем никак не отреагировал на ваше счастье, господин Ракелье. Совсем! Неуважительно, - говорил Тиль, обхватывая указательный палец левой рукой без какого-либо движения. – господа, пред вами же человек, победивший наизлейшего нашего нынешнего врага!