- Меня это уже не касается. Пусть он всё делает сам.
Сражение долго не начиналось. Рыцари куда-то неспешно и о чем-то болтая направлялись без единого страха. Кому-то из них предстояло умереть в тот день, но об этом никто не думал. Анатоля всегда удивляли рыцари и полководцы. Они шли в бой и разумно анализировали любые сложившиеся ситуации, моментально принимая решения, да и по большей части верные. Такие люди почему-то не боялись смерти или травмы.
Но постепенно вокруг становилось тише и менее людно. Все рыцари куда-то исчезли. Вдалеке Анатоль увидел две полосы из пехоты и конницы. Слева стояли англичане в нарядах синего и красного цветов, а справа – французы в синих одеяниях. У них также был изображён какой-то символ жёлтого цвета, что мужчина не смог разглядеть. Он с рыцарями стоял ближе к стороне политических союзников.
Около четырёх часов сердце замерло, ведь французы начали обстрел. С неба посыпались стрелы с острыми наконечниками, это был целый залп. Помимо страшного, острого «дождя» вокруг раздавались крики и до боли в ушах громкая музыка.
Англичане быстро подняли вверх свои прочные щиты, которым всё было не почем. То же сделали и другие рыцари, не участвовавшие в битве. Над головой Анатоля появилось около пяти щитов, соорудив что-то похожее на купол, коим его защитили. Некоторые упали замертво, но их число не превысило пятидесяти.
В то время как мужчина в окружении рыцарей кое-как старался не упасть от страха, англичане громко посмеялись. Атака французов показалась им очень слабой и долгой. Они не пошли в атаку.
- Оставаться на местах. Арбалетчикам приготовиться и ждать команды, - раздался чей-то громкий приказ.
Вокруг начали раздаваться звуки заряда оружия. Арбалетчики были готовы начать обстрел.
- Господин, - обратился к Анатолю рыцарь. – вижу, они не собираются готовить наступление.
Мужчина достал бумагу и дрожащей рукой начал криво записывать о провальной атаке французской стороны. Он сам не знал, как мог придумать такие заумные предложения, что записал на бумагу, ведь сильно боялся. Мысли куда-то исчезали, его охватывала паника. Анатоль вдруг, без стеснения, схватил рядом стоящего высокого рыцаря за руку и крепко ухватился.
- Не отпускай, понял меня?, - строго приказал он, чего не ожидал мужчина. После зрительного анализа рыцарь понял, что после сделанного Анатоль стал меньше трястись и увереннее смотреть по сторонам, будто ему стало легче. Действие было вне нормы, однако всем было не до правил.
- Как прикажете, господин!
Все глянули вправо и заметили приближение иностранных противников. Кони выглядели разъярёнными, от их бега под ногами начинала трястись земля. Со стороны населённого пункта были слышны крики напуганных местных.
- Арбалетчикам приготовиться!
Чей-то приказ был исполнен. Оружие сразу оказались поднятыми к небу. Некоторые рыцари зажмурили один глаз, кто левый, кто правый, у кого какой лучше видел. Мужчины выглядели уверенно и устремленно к чему-то.
- Стреляй!
Этот залп было легче переживать. Анатоль был уверен, что все стрелы полетели бы вверх, что и произошло. Эти воины стреляли гораздо увереннее французский, а также быстрее. На перезарядку уходил минимум времени.
Некоторая часть конницы противника застыла на месте, после чего падала. Фатальной ошибкой было решение вставать на одном месте. Вот по земле стала растекаться чья-то кровь…
Анатоль увидел пушку. Помимо мелкого снаряда один из полководцев отдал приказ использовать бóльший патрон. После выстрела раздавались крики – специальная манипуляция с целью напугать противника. К сожалению, Анатоль повернулся к приближающимся французам именно тогда, когда снаряд попал в малую группу, а затем оттуда в разные стороны начали разлетаться куски мяса. От этого он снова чуть не упал. Сердце стало показывать сильнее, отныне это походило на боль. У мужчины болело сердце, но говорить об этом не было смысла, т.к. его преследовала противная миссия не его основной, бывшей работы.
Крик стал в разы громче. Кричали по-прежнему намеренно, надрываясь, без жалости к собственному горлу.
Вот наконец арбалетчики стали отходить назад, освобождая место пехоте и коннице. Наступало время для ближнего боя.
- Отступаем! Они сейчас на нас пойдут, - закричал Анатоль и вместе с рыцарями стал двигаться в противоположную от французов сторону. По дороге он быстро всё записывал, не разбирая собственный почерк. Он двумя руками крепко сжимал мятый лист и старался не поддаваться панике. Ему было очень страшно.