Они не успели достаточно отступить и все-таки попали под удар. Воины смешались. Конница топтала пехоту, где-то вдали слышно было до сих пор стреляющие пушки. В небе летали стрелы.
- Страшное мучение, - в тайне от себя крикнул Анатоль.
Бежать не предоставлялось возможным, лишь медленный, мучительный шаг в окружении настолько же сильно напуганных рыцарей сопровождал мужчину. Он чудом не терял сознание. Вдруг мужчина понял, что где-то потерял очки. Анатоль хотел их достать, но не обнаружил. Требовать возвращения он не стал, испугался, поэтому лишь молча двигался вперёд, стараясь разглядеть происходящее вокруг.
Что-то помешало движению. Рыцари остановились. Некоторых впереди идущих убили. Понадобилось время, чтобы понять всё и перешагнуть трупы. Но вскоре всё опять застыли на месте.
Анатоль захотел посмотреть на небо. Он прищурился, а затем чего-то испугался, страдальчески на что-то взглянув.
В голову летела стрела. Пронзила. Упал замертво.
Рыцари остановились и словно оглохли на мгновение. Будто парализованные, они неподвижно глядели на растекающуюся кровь, лужа которой становилась всё больше и темнее. Во лбу рыцари увидели немаленькое отверстие, проделанное арбалетной стрелой. Поглядев внутрь, можно было увидеть части разбитого черепа, а также плоть мозга, совсем недавно хранившего целый океан различных знаний.
- Не уследили, - в приступе трясучки зашептал мужчина, что находился ближе всех к Анатолю и держал его за руку восемью минутами ранее.
- Не сохранили! – завопил другой рыцарь.
Вокруг происходил ад. На землю падали самые разные мужчины, однако все трупы на общем виде казались единым целым, кроме одного, что выделялся на фоне остальных.
Анатоль успел закрыть глаза, последний раз. Но его труп лежал с приоткрытым ртом. Мужчина понял, что в него летела стрела, но ему не хватило времени на то, чтобы начать беспокоиться за жизнь, подумать о её конце или предпринять что-то против этого. Он не понял, что погиб. Предсмертные мучения его настигли, мужчина почувствовал лёгкую боль, но полноценно ощутить физически бы не смог. Не пережил.
У рыцарей началась паника. Кто-то стал думать, как бы признался в смерти Анатоля, а другие не верили в случившееся.
Всем было понятно, что ни один лекарь не смог бы исправить ситуацию. В тридцати сантиметрах от трупа лежала стрела, залитая кровью, да измазанная плотью.
- Да что ж вы стоите!, - заорал один из рыцарей. – уходить отсюда надо!
- А я говорил, что затея – посланник дьявола! Почему? Почему его Величеству понадобилось сюда вести нас? Он был бы жив!
- Тихо! Не ори об этом при всех! Так. Труп положите на повозку. На закате возвращаемся в королевство! Надо послать гонца…
- Его нет.
- Да как же так! Чёрт нас побрал сегодня. Бес какой-то! Существо, что ж творится. Упокой… упокой измученную душу.
Рыцаря начало ещё сильнее трясти от страха перед королём и жалости к советнику.
Мужчины подняли труп и положили его в повозку, принадлежащую совсем недавно убитому французу. Лицо явилось бледным, кровь постепенно чернела, придавая жуткий вид. Ему закрыли рот и зачем-то пытались открыть левый глаз. Зрачок не опускался, сосуды были сужены, будто кровь покинула даже глаза. Рыцарь более не мог разглядывать подобное и закрыл глаз. Труп накрыли какой-то окровавленной белой тканью. В ту же минуту все двинулись прочь, обратно в столицу родного государства.
Часть II. Глава 28
Небо тем вечером было серым, казалось, что время остановилось. Тишина вокруг казалась очень острой, словно хорошо заточенный ножичек. Только что полученное письмо должно было осчастливить, но от него, казалось, пахло смертью. Текста было подозрительно много, а вчитываться не хотелось, что-то останавливало. Буквы мерещились пролитой кровью, страшной и противной.
Вильгельма насторожило, что письмо было лично от короля. Он не мог выбрать чувство между радостью и грустью, поэтому с комком в сердце начал вчитываться. Всё больше он не хотел продолжать, чтение было ему в тягость. Буквы расплывались из-за сильной трясучки его похолодевших рук.