Несколько часов мучительного повторения одного безвыходного, ни к чему не приводящего действия начали казаться пыткой. Неожиданно Вильгельм ощутил что-то новое, ему показалось, что у него закончились слёзы. Он с каменным лицом рассматривал полюбившийся потолок, прелести коего много лет не замечал. Но как бы сильно не нравились камни одной формы, нахождение в кровати приносило ему всё больше физических страданий.
«А что дальше?», - подумал он.
Найти ответ он решил в записке короля. Ему понадобилось некоторое время на то, чтобы встать. Многие части тела издавали хруст, где-то начинало болеть. Вильгельм ходил медленно, на лестнице его шатало. Записку ему удалось найти на полу возле кровати. Было страшно её перечитывать, поэтому ответ мужчина решил искать только в последнем абзаце.
Его величество приказывал стать доктором, который мог бы вылечить от напавшей заразы. Вильгельм несколько раз перечитал то самое предложение.
- Зачем?, - произнёс он. – а, ну да, спасать людей. Действительно…
На обратной стороне письма Вильгельм обнаружил адрес, по которому необходимо было обратиться с данным письмом. Предполагалось, что мужчина покажет данное письмо, и его примут после некоторых испытаний на проверку знаний.
В тот день Вильгельм не был готов никуда идти. Несколько дней он посвятил себе. Ему было грустно, по телу неожиданно вспыхивали разной тяжести бóли, питаться требовалось лишь раз в день, постепенно он становился всё бесчувственнее. В нём исчезали всё возможные ощущения и чувства, которые он, казалось, выплакал. Однажды мужчина перед сном крепко обнял одеяло и тяжело подышал некоторое время, но подобное не повторялось. Существо зачем-то не дало ему умереть, у него были на Вильгельма особые планы…
Часть III. Глава 1
Погода символично испортилась. Голубое небо скрылось за одним большим облаком почти чëрного цвета. Каждый день было пасмурно и холодно, что давало фору болезни. Из-за тëмного неба, лишь ухудшающего ситуацию, напавшую болезнь именовали «чëрной смертью». В такую погоду лишаться крыши над головой даже на каких-то полчаса не хотелось, однако стоило, был приказ.
Выйти пришлось, закутавшись в несколько зимних одеяний, чтобы не подхватить заразу. Ходить было очень трудно, ведь каменная дорога под ногами испортилась. Кто-то воровал камни, а кто-то ломал по личным, неясным соображениям, а некоторые части дороги были испачканы кровью или рвотой. Хотелось дышать ртом, так как в нос ударяло запахом гнили и трупов, однако выход был один: терпеть и вдыхать, дышать ртом было в разы опаснее даже несмотря на шарф, использованный не по назначению. Вильгельм обмотал его вокруг носа, а не шеи. Мужчина сильно похудел за короткий промежуток времени, поэтому шарф лёг в несколько оборотов больше предыдущего, сожжённого, хотя был такой же длины.
Он шёл, осматривая знакомые дороги, по которым давно не ходил. Первый раз в жизни они показались ему противными, странными, ведущими в настолько же убогие места. Лишь спустя десять минут ходьбы Вильгельм понял, что дома вокруг изменились. На большинстве возле крыш были нарисованы жирные, хорошо заметные кресты, а чуть на ветру развивались чëрные флаги в ширину и длину с человека. Это показалось очень странным, и мужчина решил спросить об этом у того, кто был виновником его «миграции» в чужое здание.
Выйдя на площадь, он увидел три человека: двух женщин и одного ребёнка лет семи. Каждый человек был очень грязный с жирным комком на голове вместо волос, глаза будто потухли, блеск в них отсутствовал, так же как и мечта или надежда хоть на что-то незначительное. Вильгельм предположил, что женщина, находившаяся ближе к ребёнку, была матерью, а вторая – лишь прохожий. Когда незнакомая мелкой семье женщина, не мать, увидела проходившего мужчину, то испугалась так, будто соединилась глазами с госпожой Смертью, у которой в руках была острозаточенная шпага, посланная к ней в живот. Она стала пятиться назад. Вильгельм демонстративно встал на месте и принялся молча смотреть на девушку, а той было не легче. Напуганная забежала в щель между домами, обвешанными чёрными флагами.