«Просто не оборачиваться, - думал он. – идиоты. И заразу распространяют, и делают не понять какие вещи, что же это? Просто не смотреть. Уйти. Убежать. Бегать. Да заткнитесь вы! Как… пугает этот крик. Молчите, хватит», - думал он, пока бежал.
- По-о-о-оми-и-и-и-илуй же-е-е на-а-а-а-ас, - кричали они, обращаясь к Существу, будто штурмуя его замок. - оста-а-а-авь! Прими-и-и-и покая-я-я-яния-я за ка-а-а-ждую бе-е-есто-о-о-оло-о-чь. Тва-а-а-а-ари мы-ы-ы твои-и-и-и гре-е-е-ешные-е-е!
Обычно мужчина убегал от таких. Но в один вечер заметил свой же костюм, что смотрел прямо на него. Пришлось остановиться.
- Который?, - спросил Вильгельм, находясь достаточно далеко от врача. У них было принято знать фамилии друг друга, чтобы в случае необходимости оказывать совместную помощь. Доктор назвал свою фамилию.
- Вашу спрашивать необязательно, - продолжил вдруг он. – давно известно, что только Грехатор от таких людей бегает.
- Не бегал, помер бы давно. Вы относитесь ко всему с безразличием, а теперь обречены на кашель. Не подозрительно ли всё это?
- Ой, да с вашей-то ангельской удачей… не бойтесь, вам не помереть. Вас уже в песню даже сунули.
- Какую?
- А вот прислушайтесь как-нибудь.
Врач ушёл.
Этот разговор никак Вильгельма не задел. Он быстро забыл обо всём, что сказал ему тот доктор, коего мужчина, кстати, после того раза больше не видел, точнее, не слышал его фамилию на вопрос «который?».
В очередной раз, когда пришлось побегать от сумасшедших, Вильгельм решил спрятаться на тёмной, почти без единого освещающего факела улице, однако вскоре об этом пожалел.
Он отдышался, а после услышал шум, доносившийся из дома напротив. Как понял Вильгельм по шучу, это было очень людное место, скорее всего, какая-то таверна. Оттуда доносились самые разные неприятные звуки, Вильгельм слышал чаще всего два: женский крик и звук разлития каких-то жидкостей, вероятнее всего, алкоголя.
В один момент дверь открылась и вышел толстый мужик в грязной одежде, из-за отсутствия чистоты Вильгельм даже не понял, какого она была цвета. Мужчина выпрямился и стал ждать, когда б мужик его заметил. А тому, видимо, было некогда. Он сделал пару шагов от двери, после наклонился и сильно закашлялся. Ирод пытался что-то из себя выдавить, но его напряжения остались бессмысленными, дошло то того, что он сунул два пальца в рот, тем самым вызвав ядовитый жёлтый фонтан. Неприятное зрелище длилось достаточно долго, сопровождаясь странным поведением мужика, посмеющегося между приступами кашля. Лужа растекалась, желтела на глазах, отравляя бедную, невинную землю и зарождающиеся цветы, коим в итоге не суждено было прорости.
Наконец, мужика отпустило. Весь грязный, с испачканным ртом, он собирался войти обратно в таверну, однако увидел доктора. Мужчина без слов наблюдал за всем, руками опираясь на длинную, принадлежавшую лишь ему трость, кою выставил перед собой. Но душа Вильгельма терзалась.
- Могу поинтересоваться, зачем?, - хрипло сказал Вильгельм.
- Ну как? Глупый что-ли? Ах-ха! А-а, - начал было посмеиваться мужик, но испугался, когда Вильгельм поднял трость и жестом доказал возможность соединить её с его грязной спиной безжалостным ударом. – не бей! А, ты что, тот самый? Надо же. Ну здравствуй!
- За уклонение от вопроса ударю по голове, - спокойно говорил доктор, сжимая трость в правой руке. Он вдруг поймал интересную мысль, гласящей о возможном существовании неразумного мнения, о коем предполагал услышать.
- Не бей, доктор! Что ж ты! Я как лучше делаю, они же вместе, значит, заразу быстрее победят, они же своей радостью Существу докажут, что не умрут от этой сволочи! О. Слышишь песню? Там и про тебя строчки есть.
Вильгельм прислушался.
- «Ни тяжёлая война,
Ни зараза от греха
Не смогут сломать меня
Самый сильный воин я!
Врагов буду убивать,
Доктор будет защищать.
Никто сдаваться не придёт!
В каждом цель одна живёт.
Не задаваться, не задаваться
И без слабины
Муку все должны пройти,