У крылатой в клюве была странная бумага, кою мужчина не рискнул держать без перчаток. Он быстро их надел и вырвал странную находку. Это было письмо от одного из сопроводителей короля.
Сначала он долго в текстовом виде на что-то жаловался, затем ссылался на какие-то исторические справки, и лишь к концу письма обнаружилась причина написания.
«… наш король серьёзно болен. Не думаю, что вы сможете его вылечить. Знал каждый, что поездка в грешное место войны и смерти не увенчается ничему добротным. Существо, знали бы вы, сколькими одарило посланиями свыше его Величества, а он делал всё, как желалось ему одному.
Сейчас он надрывается от кашля, его тошнит каждый час дороги. А ещё он всех нас заразил, кажется. Вижу, как на руке при написании этого письма дрожит образование размером с орех, а таких на теле немало. Что ж происходит, божество наше разгневанное? Да помилуй ж ты души невинные!
Мы не зачем как быть, ваше светлейший господин…»
- Я и правда не смогу их всех вылечить, - произнёс Вильгельм и задрожал, как на морозе.
Просто так всё оставить он, казалось, не мог. Вильгельм понимал, что не только один человек знал о письме, решительное написание могло быть коллективным. Он начал вспоминать все возможные методы лечения, как вдруг понял, что никогда не занимался «коллективным лечением». Как правило, в его работе участвовало два человека: лекарь и заболевший – а в той ситуации пришлось бы работать с целым собранием из приблизительно четырёхсот человек. Вильгельм хотел написать ответное письмо с чётко описанным методом лечения, но понял, что лекарств на всех не хватало, да и вряд ли абсолютно каждый начал бы упорно и целенаправленно избавлять свой организм от недуга. Цифра представлялась огромной, по весу она будто ломала спину наличием себя, моральное давление ощущалось как удушье.
Вильгельму было страшно. Он мало что понимал. Надо было устранить заразу полностью, а всю сразу неизвестно было как.
Изменила всё навязчивая мысль. Мужчина вспомнил подробные инструкции на случаи, когда зараза у человека вырастала до неизлечимой. В таком случае требовалось держать не трость, а факел, а заставлять не пить травы, а засыпать, чтобы не возникало страха и боли. Болезнь уходила, однако при этом крепко сжимая душу больного, унося её за собой. Город плакал, запахом чуя уход заболевшего в иной мир, где не бушевала чёрная смерть и было не так горячо, как в момент смерти.
Помимо королевского общества в столице проживало много людей с океаном различных свершений и знаний, Вильгельм это понимал и из этого делал вывод, что королевства бы не стало. Большая часть городов и без того вымерла.
Мужчина узнал о слезинке лишь когда она достигла его губ, преодолев огромное расстояние и не задержавшись у носа. Привкус соли Вильгельма чуть разбудил. Он долго в мыслях отказывался от своей задумки, желая найти выход, что не появлялось. Когда мужчина смирился, то зажмурился из-за ощущения, будто на его плечи стало давить Существо.
- Может, к этому оно меня и ведёт?, - шепнул неясно кому запуганный Вильгельм.
Ему показалось странным желание божества, чтобы мужчина совершил грех. Он даже засомневался, правильно ли он опознал это желание, из-за которого Вильгельм почему-то до тех пор был жив несмотря на болезни и недолгой, однако явившейся тяге к самоубийству.
Он навёл сильный беспорядок в одной из комнат полюбившейся башни, так как долго не мог что-то найти. Наконец, ему удалось всё взять. За окном садилось солнце. В письме был указан точный адрес того, куда должен был приехать король…
Мужчина был в том замке и всё ещё помнил его комнаты и внешний вид. Он слышал о его недостатках, коими решил воспользоваться…
Много времени понадобилось, но Вильгельм прибыл к нужному замку вовремя. Ещё прибывало во снах небесное светило, когда придворные начали кланяться приехавшему королю, выглядевшему как прокаженный человек. Он хромал на одну ногу, губы залились тёмной жидкостью, руки дрожали. Мужчина что-то говорил, но сразу же начал кашлять. Вильгельм старался быть незаметным…