В одну минуту он чуть не закричал. У Вильгельма до острой боли сжалось сердце. На плечи всё ещё давило что-то нематериальное, тревога нарастала. Он всё ещё пытался найти иной способ лечения, противоположный его грешной задумке. Придворные хором читали молитву, пока король испытывал мучительные страдания при ходьбе, а Вильгельм тяжелее дышал…
Закрыли ворота, кои по-прежнему были деревянными, и никто не заботился об укреплении. Куда-то исчезли смотрители, его величество захотел каждому сказать пламенную речь, которую неожиданно придумал в приступе бреда, родителем которого была чёрная смерть. Смерть…
Шаги Вильгельма никто не слышал, он сам будто бы оглох. Сильнее с каждой минутой у него заболевало сердце. Вдруг, рядом с ним воздух нагрелся, и посветлело. Он опустил длинную, толстую, светящуюся на одном конце палку к деревянным воротам. Эта ночь должна была закончиться совсем не так…
Вильгельм стал быстрее двигаться, и ещё много где ещё случились возгорания. Он бросил факел куда-то высоко, наверх одной из башен; странно, но он долетел. Вильгельм стал пятиться назад, глядя на страшный пожар. Он мало что понимал, но отчётливо видел, как становилось всё светлей. Ночь вмиг сменилась днём, хотя часы были такими же. Светом озарилась улица, запахло гарью так, что Вильгельм даже закашлялся. Он вдруг услышал крики. По стенам изнутри кто-то бешено колотил руками. Раздирали душу мучительные стоны агонии приближающейся смерти. Сверху вдруг начали падать камни, что заметил новоиспечённый грешник. Он с трудом верил во всё. Он думал о своём грехе. Почему-то в этот момент захотелось прокрутить в голове всю жизнь, как больно стало думать о взлётах и похвале, какая только была у него. Мужчина прикасался руками в губам, по ним стекала кровь, что случалось от неосознаваемых укусов. Вильгельм дрожал и хотел плакать. В последнюю секунду перед собственным криком он успел закрыть рот левой ладонью.
Замок горел. Вильгельм думал, был ли жив король или всё так же мучительно покидал земной свет. Сгорали на книжных полках Библии, портреты, несколько часов создававшиеся, не были одарены спасением, зараза воспламенялась, бубоны чересчур сильно прижигались. На вершине самой правой башни забегало горящее тело, затем наклонилось и полетело вниз. Глупец мечтал о спасении, в итоге, пока летел, смирился с тем, что был обречён на смерть. С хлопком он упал за землю и продолжил гореть. Некоторые камни на плаще были огнеустойчивы, другие плавились.
Послышался взрыв. Что-то взорвалось, и одна из башен начала рушится. На землю падали камни, Вильгельм понял, что следовало уходить. Он развернулся и побежал прочь.
Ему хотелось упасть и разбить колени. Смешались в голове самые не похожие друг на друга мысли. Он хотел себя ругать, но почему-то вспоминал о хорошем моменте из прошлого; ему надо было думать о смерти короля, а Вильгельм думал о его письмах; мужчина поймал себя на мысли, что, чисто теоретически, он всё сделал правильно, его работа – уничтожать заразу, это Вильгельм и сотворил. Он глубже задышал, даже на секунду успокоился и словил приступ счастья, вырвался смешок. Далее вновь стало очень погано. Привязался к мысли о тёплой кровати, затем вновь почувствовал боль в спине, ноющие плечи не выносили тяжкий груз. В голове у мужчины прозвучало страшное слово. «Грех, - подумал он».
Рассветало, а о начале дня никто не знал, думали, он уже наступил, ведь за окном было очень светло, а светился пожар. С королевскими рабами горели и документы, кем только не написанные. Уничтожались и труды горячо любимых, преданных советников.
Женские платья отныне не шуршали в комнатах, покои не расслабляли. Кровати воспламенились, а так хотелось спрятаться под одеяло от с косой прилетевшей смертью. Бокалы трескались, никто б не испил вина из столь прекрасных творений. Посуда разбивалась от падений. Свечи ухудшали ситуацию. Болела душа. Лекарь почувствовал себя неизлечимо больным совсем чужой заразой, намного хуже той, от которой…
- Спас… всё… королевство, - тяжело говорил Вильгельм, пока без усталости отдалялся бегом от горящего замка.
К замку подходили мужчины в богатых нарядах. К ним и подбежал мужчина и остановился, весь дрожа.
- Что это? Отчего такое случилось? Где его Величество?, - спрашивали грешника.