Выбрать главу

— Почти родила, я возьму что-нибудь, — через минуту девушка принесла ненужный белый плащ, порвала его на две части, одной из которых взяла на руки новорождённого.

Лицо Элен сначала было счастливым, но скоро поменялось на испуганное.

— Ну, — крикнула мать ребёнка. — кто?

— Всё плохо, мальчик.

На руках женщина держала ребёнка, что был весь в крови и слизи. Он громко кричал, совсем не желая открывать глаза. Его мать разозлилась, но позже злоба сменилась на грусть. Она начала плакать.

— Сколько же мальчику ухода и еды нужно, я не смогу его прокормить! Элен, мы итак сами голодаем, нам третий не нужен, особенно такой!

Держа мальчика, светловолосая женщина подошла ко входной двери, о чём-то подумала, затем подбежала к даме и силой вложила ей в руки громко кричащее тело.

— Через девяносто домов отсюда есть церковь, где воспитывают маленьких детей. Отдай его туда, не умирать же сразу после рождения. Снег растает — я займусь огородом. Как всё поспеет, заберёшь его оттуда.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Мать плакала ещё час, укутывая ребёнка в большое количество тканей, чтобы по пути не замёрз. На себя она надела чёрное брэ, которое когда-то носил её возлюбленный, и самодельное утеплённое платье.

Она бежала быстро. На улице была метель.

— Сорок два, сорок три, сорок четыре…

Мальчик, хорошо укутанный, плакал, благо, снег не попадал на него. Женщина увидела вдалеке постройку, похожую на церковь. Сквозь тяжёлое дыхание она стала молиться.

— Миссию свою выполняю сквозь муку. Помоги, защити, дай в мир принести добро во имя твоего процветания и радости мира тел наших смертных…

Наконец, юная родительница добежала до церкви и постучала в огромную металлическую дверь. Вышла женщина в белом платье с длинными рукавами. Белая цилиндрическая шляпа спрятала волосы.

— Ребёнка принесли?

— Д-да, — после сказанного мальчик оказался в руках девушки из церкви, и мать уже была готова уходить.

— Постойте, нам нужно знать имена и фамилию родителей, дату рождения и имя ребёнка.

Матери это сделало больно. Её ноги дрожали от холода и усталости, она правой рукой опиралась на дверь, а левой держала спину. Глаза поочерёдно дергались.

— Родился сегодня. Отец — полководец восточной армии.

— Что? Сильнейший господин Грехатор? — удивилась ответу женщина. Её руки начали дрожать. Она недоверчиво осмотрела ребёнка. Мать наплевательски отнеслась к её удивлению и такой же интонацией повторила некоторую информацию об отце мальчика.

— Моё имя Агнес, а ему сами дайте.

— У нас так не принято, — и женщина начала цитировать Святую книгу Существа, в которой были написаны все молитвы той веры. — перед крещением души бессмертной, породивший должен именем её одарить.

— Хорошо, ладно! Пускай… Вильгельм.

— Замечательное имя. Мы позаботимся о ребёнке. Сохранит вас Существо!

Дверь закрылась, Агнес убежала. Забрать ребёнка не удалось, его мать умерла, а Элен пришлось переехать в другое королевство. Мальчика называли так: Существом подаренный луч солнца Вильгельм Грехатор, или просто Вильгельм.

Часть I. Глава 2

Когда наступила тёплая пора 1312 года, королевство было в состоянии спокойствия. Таянию снега радовался каждый житель, ведь голод и мороз отступили. В церквях прибывала спокойная атмосфера. На востоке стояла одна, воспитывающая сирот. Высотой она была с девять одноэтажных крестьянских домов.

Королевство являлось богатым на особые церкви, коих не было в других государствах. Туда на проживание забирали детей, у которых, к несчастью, совсем никого не осталось. Хоть такие здания и имели название, взятое у других народов в процессе формирования государства, на это никто не ругался, а, наоборот, иноземцы считали это открытостью к дружественным отношениям, объединением народов, несмотря на различие веры и многих правил, например, церквями для сирот руководили женщины, но не монахини, а клирики, хотя обычно на эту должность назначали мужчин.

Широкое двухэтажное здание было из серого камня, внутри, на первом этаже, всё сверкало золотом. Простор имелся везде: и в месте сбора детей и взрослых, и на кухне, где стояло четыре ряда по пять столов, возле каждого стола по шесть стульев. На втором этаже было две комнаты: первая, справа, для мальчиков, вторая, слева, для девочек.